Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Богатая и содержательная жизнь интеллектуальной помойки

Недавняя фейсбушная запись Дмитрия Сичинавы о безумной войне Греции против названия страны Македонии (https://www.facebook.com/mitrius/posts/10158805324658064) напомнила другой эпизод - гораздо меньшего масштаба, но в чем-то даже более фантастический.

В общем, был когда-то такой журнал "Большевик". Начал издаваться в 1924 году, редактировали его сначала Бухарин, Вардин и Каменев, потом постепенно главную скрипку там стали играть молодые бухаринцы Слепков и Астров, и пока их не выгнали, то есть до конца 20-х годов, он был достаточно живым и интересным, хотя и очень агрессивным. Потом он стал сухим официозом, потом переименовался в "Коммунист". Потом в 87 году главным редактором стал Биккенин, а редактором и заведующим отделом экономической политики - Гайдар, и журнал снова резко посвежел. Потом, после падения советской власти, он стал называться "Свободная мысль" и некоторое время был основной площадкой для Дмитрия Ефимовича Фурмана, плюс время от времени там появлялись и другие неплохие авторы. А потом этот колобок докатился до Делягина и стал помойкой, притоном самых глупых украинофобов, самых рьяных анти-норманистов, самых нелепых коммунистов и, конечно, отборной коллекции прославленных ученых дураков Запада, типа Хобсбаума, Валлерстайна, Коэна и Кьезы.

И вот случилось им напечатать во втором номере за 2018 год статью двух авторов, преподавательницы из Оша и студента из Томска, под заголовком "Кыргызско-узбекские противоречия как фактор политического развития Кыргызстана". Статья как статья, вполне содержательная, информативная.

Но где-то что-то переклинило - и главный редактор помчался в Каноссу. Оказывается, использование слова "Кыргызстан" и производных от него - это не просто выбор автора, а нечто ужасное, что надо замаливать и искупать. Поэтому срочно публикуются "официальные извинения", где главный редактор просит у почтеннейшей публики нижайшего прощения за то, что "по вине технических сотрудников редакции были допущены грубые нарушения норм русского языка, выразившиеся в множественном (включая заголовок) использовании не существующих в нем слов «кыргыз», «Кыргызстан» и производных от них".

Но, видимо, слово "Кыргызстан" кажется редакции настолько неприличным, возмутительным и чудовищным, что в веб-версии покаятельного спаслания оно на всякий случай, от греха подальше, выброшено вообще, чтобы читатель не упал в обморок от ужаса. И если читатель не поймет, в чем, собственно, заключался "прискорбный инцидент" и за что наш герой падает в ноги "братскому киргизскому народу, властям и общественным организациям Киргизии, а также всем", то, наверно, оно и лучше - целее и прочнее будет его, читателя, духовная нравственность.

Об статистику

Среди авторов "Дипломатического словаря" был забытый сегодня близкий сотрудник Ленина Александр Григорьевич Гойхбарг (его имя можно встретить в томах полного собрания сочинений Ленина, особенно в материалах, связанных с работой так называемого Малого Совнаркома). <...> Запомнился его рассказ о подготовке к Генуэзской конференции 1922 г. Ленин, понимавший, что в Генуе перед советскими делегатами будет поставлен вопрос об уплате российских долгов по займам в странах Западной Европы, заботился о выработке контраргументации. Он поручил Гойхбаргу подсчитать, во сколько обошлось Советской России участие стран Антанты в интервенции 1918—1920 гг. Через несколько дней Александр Григорьевич принес Ленину результаты своих изысканий. Выслушав своего сотрудника, Владимир Ильич сказал: «Мало! Надо удвоить!».

https://nni.jes.su/s013038640001429-9-1/?sl=ru

Читая Жирнова

Давно собирался пересмотреть статьи, которые Евгений Жирнов писал в "Коммерсанте Власть"

И вот в номере от 27 ноября 2001 года, в статье о венгерских событиях 1956 года, озаглавленной ""Так будет с каждым гэбэшником!" Что на самом деле случилось в Венгрии в 1956 году", читаю:

"Вскоре стало ясно, что события начинают развиваться по польскому сценарию. В том же 1956 году разгорелась борьба за власть в Польше. На фоне экономического кризиса группа ранее оттесненных от власти коммунистов использовала в своих интересах демонстрации и забастовки. Власти подавили их войсками, и компромисс бьл найден лишь после прямого вмешательства Москвы. Как полагают мои собеседники, югославы толкали Надя на тот же путь - немного демонстраций в обмен на большую долю власти."

Аберрация

Российские общественные науки, прежде всего исторические, за последние двадцать лет прошли очень странную эволюцию.

С одной стороны, есть большое число исследователей самого высокого уровня.

С другой стороны, масштабы официозной сервильности поражают. По вопросам, которые для начальства являются знаковыми (история второй мировой войны, прежде всего начала советско-германской кампании 1941 года; украинский вопрос, включая интерпретацию голода начала 1933 года; советско-польские отношения; оценка распада СССР; роль православной церкви в России и СССР; динамика политического развития после 2000 года) - в академической литературе, как в столицах, так и в провинции, царит практически полное жесткое единство. При этом круг этих знаковых вопросов не так чтобы велик, и по всем остальным вопросам таких ограничений не видно.

Это приводит к распространению какого-то самоослепления, появлению своего рода институционализированной близорукости. Авторы могут писать очень интересные и познавательные вещи, но как только налетают на некие невидимые барьеры, вдруг съезжают в очевиднейшую чепуху, выставляя себя анекдотическими лопухами.

Все это к тому, что вот прямо сейчас я проглядывал статью Ольги Новохатко "Забава как серьёзная вещь, или Зачем царю Алексею Михайловичу понадобился театр" ("Российская история, 2017, номер 4). Она доступна и на elibrary.ru (https://elibrary.ru/item.asp?id=29764293), и на academia.edu (https://www.academia.edu/36220588/Новохатко_О.В._Забава_как_серьёзная_вещь_или_Зачем_царю_Алексею_Михайловичу_понадобился_театр._Fun_as_a_serious_thing_or_why_Tsar_Alexei_Mikhailovich_needed_a_theater).

Статья представляет собой нечто вроде развернутой рецензии на книгу К. Дженсен и И.Майер " Придворный театр в России XVII века" (М., Индрик, 2016). Книга, кстати, тоже выложена на той же academia.edu (https://www.academia.edu/26830701/Придворный_театр_в_России_XVII_века._Новые_источники._Москва_Индрик_2016._200_стр).

И в ходе рассуждений о таком отдаленном и, в общем-то, достаточно нейтральном сюжете, Ольга Новохатко между делом упоминает некоего шведского деятеля XVII века по имени Кристоф Кох, который долго жил в России сперва в качестве купца, потом в качестве дипломата и т.д. Корреспонденция этого Коха стала одним из источников о тогдашней России. Так вот, Новохатко пишет:

Автором анонимных сообщений шведскому двору, о чем уже упоминалось, был Кристофер Кох - регулярный "корреспондент", информатор шведских властей, что позволяло последним всегда быть в курсе событий в Москве (с. 102). Другими словами, это был шведский шпион, о чем прямо и сообщает в своем исследовании американский историк Хайнц Эллерсик, чью работу (в собственном переводе с английского) цитируют авторы книги: "Впоследствии он стал регулярным "корреспондентом" для шведских дипломатов и для генерал-губернаторов шведской Ингерманландии - или, как это воспринимали в России, "шпионом""

Как распускали СССР

Замечательная стенограмма мемуарной встречи с рассказами участников второго ряда - http://nowyprometeusz.pl/wp-content/uploads/2020/09/Debata-NP1314.pdf

Картина становится намного более выпуклой.

Самое главное там - это рассказы Кравченко и Крыжановского. Воспоминания польских дипломатов там идут по-польски, но если кто не знает языка, то не стоит переживать, они уже не так интересны.

Жаль, что не смог найти книгу воспоминаний Кравченко. Может, ее все-таки выложат на elibrary? Или вдруг у кого есть электрическая копия?

Пятый съезд союза кинематографистов СССР

На прошлой неделе в одной из записей Светланы Мироновой всплыло упоминание V съезда союза кинематографистов СССР в 1986 году. И я сообразил, что сейчас ведь почти никто, наверно, даже не помнит, что это было за событие. Для меня тогда это был просто гром с неба. Это еще слабо сказано. Причем я к ихней кинематографической жизни не имел никакого отношения, никого из них не знал (да и сейчас не знаю). И даже с Олегом Коваловым я тогда, кажется, не познакомился.

Просто я тогда выписывал и регулярно читал газету "Правда" и, как оно было принято, умел читать между строк, улавливать смыслы и намеки. 14 мая на первой полосе, на достаточно видном месте, был помещен материал об открытии этого съезда. В ритуальных выражениях сообщалось, что на открытие явилось все политбюро во главе с Горбачевым. Материал продолжался на третьей полосе, заняв почти половину ее. Излагался доклад Кулиджанова, привычно-казенный. Все как водится.

А потом наступила тишина. В следующем номере "Правды" про съезд не было ни слова. И в следующем - тоже ни слова. И только на четвертый день, 17 мая, на третьей странице появилось самое крохотулечное, меньше просто уже никак невозможно, сообщение о пленуме нового правления союза кинематографистов и об избрании первым секретарем правления Элема Климова. Без никаких комментариев.

И вот тут стало понятно, что что-то пошло не так. Через несколько месяцев появился специальный номер "Искусства кино" с текстами выступлений. Это был номер 10, за октябрь. Я его, конечно, нашел и жадно прочитал. Сейчас мало кто поверит, но это был, по существу, первый за долгие-долгие годы глоток свободного слова в открытой печати, на официальнейшем мероприятии. Практически без той эзоповщины, которой были пронизаны даже самые продвинутые подцензурные тексты середины 60-х. Еще за год до того, как ничтожный и помоечный до того момента бюллетень "Век XX и мир" волею судеб, в лице Анатолия Беляева и Глеба Павловского, совершенно неожиданно превратился... ну, в общем, в то, во что он превратился. Надо бы этот номер "Искусства кино" отсканировать, но он, похоже, остался в Ленинграде, когда я до него доберусь, неизвестно, а среди доступных в сети - его нет. В 1987 году стенограмма съезда была выпущена книгой, я ее не видел, но к тому моменту жизнь уже ушла далеко-далеко вперед и все это стало практически неактуальным.

В википедии статья про этот съезд состоит из двух абзацев - https://ru.wikipedia.org/wiki/V_съезд_кинематографистов_СССР - и не дает никакого представления о масштабах события.

Год назад про этот съезд написал один из его участников, Андрей Плахов (https://kinoart.ru/opinions/poslednyaya-modernistskaya-revolyutsiya-kak-pyatyy-sezd-kinematografistov-pohoronil-sovetskiy-ofitsioz). Его взгляд очень интересен, но это взгляд изнутри, взгляд человека, погруженного в среду. Для меня же этот съезд был значим именно как явление внешнего по отношению ко мне мира, как буквально голос с неба.

Чтобы освежить память, я нашел эти номера "Правды" и убедился, что запомнил все правильно. Вот они, эти газетные страницы:

Начало - "Правда", 1986, № 134, страницы 1 и 3
Collapse )
Конец - "Правда", 1986, № 137, страница 3
Collapse )

Об гибридную войну

Из книги покойного Виктора Темушева

*********************************************************************

Внимание к местности и конфигурации границы позволяет понять тактические и даже стратегические замыслы московских и литовских правителей. Например пожалование литовскому перебежчику князю Ф.И.Вельскому владений на границе с Торопецким поветом BKЛ было вызвано сознательным стремлением московского правительства организовать постоянное давление на территорию соседа. Такие же задачи выполняли новый правитель Твери великий князь Иван Молодой, владелец Ржевы - князь Борис Волоцкий, Можайска - князь Андрей Углицкий. Велококняжеский дьяк Василий Долматов, медынский наместник Василий Давыдович также заботились об интересах государя на литовском рубеже. Между прочим политика создания невыносимых условий жизни на пограничье стала своеобразной формой ведения войны со стороны Москвы.

Чтобы ослабить позиции литовской великокняжеской власти, московская сторона нанесла точечные удары по центрам наместничеств ВКЛ и средоточиям местной княжеской власти - городам Любуцк, Мценск, Серпейск, Воротынск, Вязьма и др. Эти города находились в окружении владений князей - вассалов великого князя литовского. Их верность последнему при постоянном ожидании ударов из-за границы становилась очень зыбкой.

Террор и запугивание населения, пресечение торговли, грабительские наезды, ослабление центров литовской великокняжеской власти и привлечение на свою сторону местных князей, прямые захваты и колонизация земель BKЛ стали неотъемлемыми компонентами той войны. В разнообразии приемов ведения войны боевые действия московских великокняжеских войск занимали не столь значительное место. Если сосредоточиться на поиске «чистой» войны - движении войск и бряцании оружием, - можно проглядеть войну. Ряд скрытных мероприятий Ивана III с привлечением минимальных сил проводились на фоне сложных международных и внутренних событий.


В.Н.Темушев "Первая Московско-литовская пограничная война 1486-1494" М. Квадрига. 2013
(она же, к примеру, тут - http://militera.lib.ru/h/temushev_vn01)

Об кризисе в США

Коммент к записи Ивана Куриллы (https://www.facebook.com/ivan.kurilla.9/posts/10163397614670018)

**********

То, что вы описываете - это верно, но есть один очень существенный момент.

Понятно, что в обществе всегда будут табуированные вопросы, влекущие за собой нечто вроде остракизма в публичной жизни.

Например, в Америке еще исторически недавно таким вопросом был демонстративный атеизм. Человек, открыто объявляющий себя атеистом, не имел никаких шансов стать конгрессменом, президентом, значимым лицом. Да и сейчас, думаю, президентство такому не высветится.

Другой пример - демонстративное сожительство вне брака. Известна история Горького, который приехал в Америку с туром публичных лекций для сбора денег на революцию. Его сперва принимали с восторгом, но как только выяснилось, что он приехал с Андреевой, с которой не состоял в формальном браке, от него все отвернулись и ему пришлось уехать не солоно хлебавши (после чего он и возненавидел Америку).

Так было, так будет всегда.

Но раньше такого рода вопросы объединяли подавляющее большинство американцев. То есть единое мнение, озвучиваемое прессой и т.д., более или менее отражало единое общественное мнение собственно масс. В тех же ситуациях, когда среди публики имел место раскол, этот раскол находил симметричное отражение и в среде газетчиков и политиков. Каждый мог найти себе соответствующую нишу.

Сейчас же картина поменялась. Институционализированное общественное мнение (пресса, телевизор, университеты) больше не симметрично общественному мнению широкой публики. Институционализироваанноее общественное мнение стало сугубо партйным и отражает линию только одной партии.

В этом суть кризиса. Кризис этот началася не в 2016 году, а намного раньше. Просто у людей короткая память. А те, у кого память подлиньше, прекрасно помнят, каким гитлером был Буш-младший, какое иррациональное бешенство выплескивалось на Сару Палин и т.д. Можно примерно прикинуть, когда американская "академия" (то есть институционализированная научная деятельность) по-настоящему сдвинулась в сторону от равновесного центра, одновременно теряя связь с реальностью и со страшной скоростью замусориваясь. Есть простые методы для такого рода оценки.

Это, собственно, все было к тому, что в сегодняшних США деятели, представляющие одну, условно говоря, половинку общественного мнения (половинку, треть, две трети - не суть важно) пытаются табуировать взгляды другой половинки или трети. Пользуясь тем, что они, табуирующие, если не монополизировали институционализированное общественное мнение, то как минимум получили в нем подавляющее доминирующее влияние

То есть они пытаются поставить фактически в положение вне закона, внести в черные списки и т.д. - всех, публично высказывающих некие взгляды, при том, что эти взгляды по факту разделяет не какое-то ничтожное меньшинство, а очень значительная доля их сограждан. Они не готовы признать факт расхождения во взглядах, не хотят найти какую-то формулу компромисса, а поставили себе задачу запугать сторонников других взглядов, заткнуть им рот, низвести до положения молчаливого, безгласного и бесправного (в том, что касается права высказывать взгляды и следовать им) класса людей второго сорта.

Вот в этом и состоит суть кризиса.

Это результат долгого процесса, идущего в американских университетах как минимум с середины 60-х годов. А в экономической науке - условно говоря, с 30-х.