Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Categories:

На память - из очень старых комментов об Украине



1 - https://gavagay.livejournal.com/341953.html?thread=3925185#t3925185

<...> Условно, можно говорить о двадцатых и тридцатых годах.

В двадцатые годы в СССР шла активная украинизация, развитие украинской культуры, уровень жизни крестьян рос. Соответственно, педалирование украинского и белорусского характера восточних районов Польши было на руку СССР; там активно действовали КПЗУ и КПЗБ, напрямую подчинявшиеся ЦК КП(б)У и ЦК КП(б)Б.

Но в тридцатые годы все стало наоборот. Украинизация была свернута, белорусское национальное движение разгромлено, на Украине прошли показательные процессы; проведена катастрофическая коллективизация, ужасный голод, карточная система в городах. Когда КПЗУ попыталась высказать свое мнение о процессах украинизации в УССР, ее (КПЗУ) разгромили напрочь. Поляки же, наоборот, стали проводить относительно про-украинскую политику (особенно на Волыни), создали украинскую коллаборационистскую партию (УНДО) и в целом замирили свои восточные области. В это время подчеркивание украинского вопроса стало для Сталина нежелательным, потому что грозило потянуть советских украинцев к Польше, а не наоборот.

Соответственно, мотив незаслуженно недоставшихся территорий был сильно приглушен - а точнее, совсем заглушен, потому что СССР заключил пакт с Польшей и избегал провокационных заявлений.

Характерно, кстати, что граница, проведенная по пакту Р-М, включала в советскую зону чисто польские районы, но после завершения боев она была пересмотрена - и по договору о дружбе и границе стала более или менее совпадать c этнографической границей Польши (крупные города, естественно, были намного более польскими, чем село). То есть проблема не-создавания польской государственности была свалена целиком на Гитлера.

Все это было спешной импровизацией, так как, полагаю, при заключении договора в августе Сталин просто блефовал и вовсе не планировал реально делить Польшу и т.д.

Как я понимаю, для Гитлера в тот момент главной целью была серия изолированных военных операций, коротких войн - прежде всего против Польши, Чехословакии и Франции, то есть стран, которые увеличили свою территорию за счет Германии. Ради этой цели, то есть ради изоляции Польши, он и пошел на пакт.

Для Сталина же целью было именно возникновение большой европейской войны двух коалиций, какое-то повторение первой мировой. Собственно, не только для Сталина - концепция, согласно которой империализм неизбежно порождает войны, войны эти превращаются в мировые и ведут к возникновению революционной ситуации, была для того времени у коммунистов базовой. А главным выводом из опыта 20-х годов было то, что в момент истощения воюющих империалистов необходимо иметь мощные военные силы и нанести сокрушающий революционный удар, то есть сделать то, что не удалось в 1919 и 1920 годах.

Отсюда - естественное стремление чуть-чуть подтолкнуть империалистов, приблизить эту войну (самому в ней, естественно, не участвуя). С Чехословакией это не удалось, с Польшей - почти удалось. Поэтому для него цель пакта состояла в том, чтобы создать у Гитлера иллюзию изоляции Польши. Ради этого можно было брать какие угодно обязательства, в том числе по разделу Польши и т.д.

Мне кажется, что Сталин предполагал, что нападение на Польшу приведет к возникновению двух более или менее устойчивых фронтов, на западе и на востоке, а там уже можно будет посмотреть и действовать по обстоятельствам. Например, можно будет долго торговаться с обеими сторонами (как Румыния во время первой мировой), можно будет вступить в войну как бы из милости (как это в итоге случилось с нападением на Японию) и т.д. То есть цель была грандиознее, чем какие-то жалкие Львов, Белосток и Ровно.

Думаю, что Сталин не ожидал такого быстрого поражения Польши. Мне кажется, что польская армия в то время считалась более сильной, чем она оказалась в действительности, а германская, наоборот, более слабой. Я уверен, что увязание поляков и немцев в длительной (не на недели, а хотя бы на месяцы) войне было для Сталина гораздо более желательным результатом, чем разгром Польши. Блицкриг, однако, спутал все карты - пришлось начать кампанию в защиту украинцев и белоруссов, пересогласовывать границу и т.д.


******************************************************************************************

2 - https://rasemon.livejournal.com/541240.html?thread=5892920#t5892920

Сразу скажу - я плохо, слабо знаю историю украинского национального движения в межвоенной Польше. Читал мало, многое лежит непрочитанным и ждет своего времени (не знаю, дождется ли).

В двух словах мое представление примерно такое.

Национальное движение украинцев в Галиции и Волыни изначально было схожим с аналогичными движениями Центральной Европы. В частности, во главе его стояли, как правило, образованные люди и в действиях своих они руководствовались стандартами того времени. Так, польско-украинская война 1918-1919 годов была, так сказать, цивилизованной - то есть без массовых зверств и поголовной резни (в отличие, скажем, от балканских войн 1912-1913 годов).

После этого судьба того, что сейчас стало модным называть "украинским проектом", претерпела ряд изменений. В 20-е годы процессы украинизации в УССР привели к появлению недолгой привлекательности "советского проекта"; среди ряда сторонников Пилсудского (включая его самого) были популярны идеи создания чего-то типа содружества народов под руководством Польши, с участием украинцев и т.д. Оба проекта потерпели поражение - в СССР удар по нему был нанесен в ходе коллективизации и голодомора, которые сопровождалась целенаправленной борьбой против украинского национализма ("петлюровщины"), в Польше - смертью Пилсудского и агонией санации.

В этих условиях было естественно появление в среде украинских националистов более молодой фракции, ориентировавшейся на модные в то время в Европе идеи вождизма, интегризма и т.д. Уникального в этом ничего не было. Эти националисты организовывали теракты против польских чиновников, а также против украинских "изменников" из числа национальных деятелей, пытавшихся выстроить национальную украинскую жизнь в рамках Польши. В результате Бандера был арестован и осужден на громком процессе.

Потом началась война, и, как я понимаю, одним из результатов советско-германской оккупации Западной Украины была практически полная ликвидация легального украинского национального движения, прежде всего деятелей т.н. УНДО. Тем самым оккупанты де факто отдали дело украинского национального движения в руки подпольной, конспиративной организации, то есть ОУН со всеми ее ответвлениями.

Ход войны, особенно войны 1941 года, неизбежно вел к тотальному озверению. Вслед за массовыми расстрелами заключенных в ходе советского отступления пришли расстрелы евреев немцами. Планка допустимого устойчиво снижалась. То, что еще вчера казалось немыслимым, становилось нормой.

Хронология волынской резни, если я ничего не путаю. была примерно такой. Немцы сформировали местную полицию, куда набирали прежде всего украинцев, а не поляков. Потом эта полиция была использована немцами для уничтожения евреев. Потом, в начале 1943 года, руководители бандеровской фракции ОУН ("бандеровцами" они называли себя ради ассоциации с популярным лидером, который был арестован немцами и реально ничем не руководил) приняли решение о том, что конец войны близок, а вместе с ним близок и момент, когда будет определяться судьба украинских земель. Для этого следовало, по их мнению, расширить подпольные вооруженные силы и провести этническую чистку, прежде всего Волыни. По их призыву украинские полицейские массово дезертировали и с оружием в руках перешли в ряды украинского подполья, а опыт еврейской акции был ими использован для уничтожения поляков.

Следует ли из этого причинно-следственная связь между Бандерой и волынской резней? Наверно, да, потому что идейный компонент вождизма и абсолютизации национальной идеи, конечно, способствует этническим чистками всему такому прочему. Однако нельзя забывать, что подобных национально-вождистских движений в тогдашней Европе было полным-полно, они имелись практически в каждой стране и во многих или пришли к власти, или составляли серьезную оппозицию - но вовсе не обязательно скатывались к насильственным этническим чисткам, не говоря уже о практике геноцида. То есть роль здесь играл целый набор факторов, а проведение прямой линии от Степана Бандеры до геноцида было бы недопустимым упрощением.

Такие дела. Сразу добавлю, что я это все написал исключительно "из головы", сознательно не проверяясь даже по википедии, поэтому в многих деталях, включая существенные, могут ошибаться. Просто я хотел изложить, как это сейчас "уложено" у меня в голове.

******************************************************************************************

3 - https://a-rakovskij.livejournal.com/23441.html?thread=262033#t262033

Да ничего особенного, это все давно известно.

Статья Мерля - http://www.auditorium.ru/books/4536/ch3.pdf

Но Мерль, собственно, ничего не открывает - он просто ссылается на книгу Дугласа Тоттла - http://www.rationalrevolution.net/special/library/tottlefraud.pdf

Правда, не выложено письмо Конквеста в "Отечественную историю" (номер 6 за тот же 1995 год).

Но как бы уже есть консенсус, что - а) геноцида украинцев в традиционном смысле не было, б) голод носил искусственный характер, в) индустриализация, коллективизация и голод стали стимулами (и элементом) резкого поворота в политике по украинскому вопросу.

В двух словах - коллективизация обнаружила, что в национальных областях крестьяне реагируют на нее в среднем существенно болезненнее, чем в областях российских. В общем, это понятно, ведь если для русского крестьянина это было несчастьем, насланным большевиками, то для крестьянина нерусского это было результатом и большевиков, и русских (москалей) в целом.

Из этих национальных областей самой главной, большой, самой важной в смысле хлеба и самой опасной в смысле угрозы режиму были Украина и Северный Кавказ, в том числе Кубань, вокруг которой тогда шли весьма жесткие дискуссии УССР и РСФСР на предмет тамошней украинизации. При этом у сталинского руководства в памяти был очень свеж опыт 1919 года, когда украинский крестьянин отреагировал на социалистическую аграрную реформу поголовным восстанием и изгнанием большевиков. Что этот опыт был полностью актуален в головах тогдашнего руководства, четко показывает Андреа Грациози в своей книжке, изданной несколько лет назад в Москве.

В результате трудности с хлебозаготовками послужили триггером очень важного документа - постановления ЦК и СНК от 14 декабря 1932 года о хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и Западной области. В этом постановлении вопросы хлебозаготовок и коллективизации напрямую увязывались с политикой в вопросах украинизации. Постановление, таким образом, послужило поворотной точкой в этой политике. После того, как это постановление было обнаружено, говорить о том, что никакой связи между голодомором и украинским вопросом нет - уже нельзя.

Само постановление можно прочитать на страницах 310-312 книги Васильева и Шаповала "Командиры великого голода" (Киев, 1991). Книга выложена в виде зазипованного pdf-файла здесь - http://www.memorial.kiev.ua/Publikacii/KomGolok/KomGol.zip

Больше это постановление в онлайне, кажется, нигде не лежит.

<...>

Не русификация началась с 32 года, а украинизация прекратилась - та украинизация, которую в 23-25 годах пытались провести декларативно, а после 25 - вполне реально и административно. Украинизация, как я уже отметил, немедленно породила шумскизм и борьбу с оным, а шумскизм - раскол в КПЗУ.

С русской точки зрения украинизация была искусственным явлением, а ее прекращение не тождественно русификации; с украинской точки зрения украинизация была естественным, нормальным поведением украинского национального государства, а ее прекращение и не-препятствование спонтанной русификации - было ударом по украинскому национальному существованию.

<...>

С одной стороны, образ золотого века 20-х годов и апокалиптичность коллективизации были стандартным мнением пожилых селян еще в 89-м году, когда мне случилось проезжать чезер тихвинские деревни.

С другой стороны, <...> - коллективизацию нельзя было интерпретировать как внешнее насилие над русским народом, это была некая трагическая конвульсия в среде самого русского народа, причем было ясно выраженное противостояние города и села. И мне кажется, что город имел сильнейший перевес над селом в смысле доминирования в сознании; городское было ценным и важным, а сельское отсталым и ненужным. Феномент писателей-деревенщиков я вижу именно как реакцию на это массовое неписаное сознание, причем реакция своих целей не достигла - деревня в сознании расслоилась на абстрактный образ хранилища святого, мудрого, и на конкретный образ отсталого и занудного. В итоге коллективизация вполне осознается как трагедия, но центральное место в национальном сознании занять не может.

Тут можно сделать аналогию с судьбой штетла - в еврейском сознании имеется представление о разрушении и гибели штетла как феномена, но, опять же, этот образ остался весьма периферийным, "высоко-интеллигентским".

<...>

Короче, понятно, что для украинцев голодомор - такая же часть национального исторического мифа, как для русских война, а для евреев и армян геноцид. То есть этот миф содержит большую, огромную правду, но не всю правду, и часть неправды.

<...>

И геноцид армян и евреев был, и голодомор украинцев был. Но есть факт истории, а есть отражение этого факта в национальной мифологии. Это неизбежно.

[ОТВЕЧАЯ НА КОММЕНТ "Слова голодомор по-моему в словарях русского языка нет. Это что-то из табачной промышленности, типа беломора?"]

Вот видите, вы легко позволяете себе издеваться над тем, что для украинцев является, как вам самому должно быть очевидно, священной темой. И это понятно - ведь речь идет о чужом национальном мифе. А как только посторонние затронут тему, вам не чуждую, - как я понимаю, война, победа и решающий вклад СССР в ее достижение входят в число таких тем, - вы, вероятно, будете возмущаться любым проявлением недостаточного, на ваш взгляд, пиетета и уважения.

Именно это я и имел в виду, объясняя природу национальных мифов. Вы очень удачно его проиллюстрировали.

[ОТВЕЧАЯ НА КОММЕНТ "Борис, а война украинцев не касается, они не воевали или для них она чужая?"]

Она касается украинцев - точно так же она напрямую касается поляков, эстонцев, бирманцев, филиппинцев, греков, румын, голландцев и т.д. Вот ирландцев и португальцев она касается меньше, они не воевали, да. Но вот системообразующим элементом национального мифа она стала прежде всего у русских (плюс, естественно, и у евреев и немцев, но в другой проекции).

<...> Менее значима, менее священна, менее центральна в общей картине национальной истории. Ведь эта "значимость" не абсолютна, а относительна. Условно говоря, ее можно "измерить", например, по частоте упоминаний тех или иных событий национальной истории в прессе, в речах политиков, в издательских планах, на полках книжных магазинов.

Скажем, в американских книжных магазинах всегда имеется совершенно невероятное количество книг по истории тамошней гражданской войны. Тот кто не видел - не может этого себе даже представить. А в украинских магазинах, подозреваю, тоже много книг, брошюр, монографий, романов, поэм и т.д., посвященных теме голодомора.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments