Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Categories:

До "дела Голунова" и после "дела Голунова"

(по мотивам разговоров в фейсбуке)

Мне кажется, в комментариях по поводу истории с "делом Голунова" не вполне отчетливо освещен один момент, который под некоторым углом представляет собой смену устоявшейся парадигмы, нечто вроде микро-революции.

Я говорю о беспрецедентной акции трех изданий ("Коммерсант", "Ведомости", "РБК"), одновременно вышедших с единой первой полосой в защиту Голунова. Не будучи инсайдером, глядя со стороны, я склонен думать, что именно эта акция и сыграла решающую роль во всей истории, стала главным политическим событием.

Во всяком случае, у меня сложилась примерно такая картина происшедшего.

Похоже, что в истории с задержанием и освобождением Голунова решающую сыграли роль три фактора.

Первый фактор - это тот очевидный момент, что Голунов разоблачал злоупотребления и коррупцию на региональном уровне, не затрагивая высшую власть (президента, его администрацию, премьера, правительство).

Второй фактор, который мог сыграть важную роль - это то, что наезд на журналиста провели методом подбрасывания наркотиков. Как мне кажется, до сих пор в России было нечто вроде неписанных правил насчет того, что если кто-то хочет наехать на журналиста или активиста с помощью юридически-силовой машины, то должен выискать хотя бы подобие формального компромата в реальности. Придраться к старым деловым операциям, найти сомнительные фотки и т.д. Типа, сохранять некую минимальную, условную иллюзию равенства сил - мы этот (реальный) факт считаем преступлением, а ты доказываешь, что он преступлением не является. Далее у нас, конечно, в кармане суды и все такое, но мы все равно всегда можем сказать - но ведь факт-то был, ты же его не отрицаешь, мы же не выдумали, и если вы не считаете его преступлением, то это просто ваше мнение. Подбрасывание же наркотиков - это уже совсем ниже пояса, игра полностью без правил. Так что использование этого инструмента тоже могло сыграть роль в реакции высшей власти, которая (по очевидным соображениям) всегда и везде хочет закрепить возможность играть без правил исключительно за собой, без делегирования этого права нижестоящим уровням.

Но ключевую роль, как мне видится, сыграл третий фактор, то есть именно акция газет.

Это не просто газеты, не просто СМИ - это СМИ с особым статусом. Не знаю, как их лучше назвать - наверно, не "официозные", но в любом случае политически легитимизированные, политически санкционированные. Лучше всего, наверно - СМИ истеблишмента. Эти издания совершенно реально являются участниками внутри-политического процесса, политического процесса в узком виде - в том смысле, что они отражают различия взглядов и мнений в кругах истеблишмента, правящих кругов, элиты в самом широком смысле слова, охватывающем весь круг политически ангажированных людей. Эти СМИ могут быть вовлечены в дискуссии, в их распоряжении очень широкий спектр высказывания мнений - от прямого несогласия с тем или иным решением до демонстративного молчания по тому или иному вопросу.

Видимо, ученые "политологи" могли бы сказать, что эти СМИ являются важным элементом "делиберативной демократии"

Но вот чего в СМИ истеблишмента, как мне кажется, никогда не было буквально с самого первого для путинской власти - так это поддержки того, что можно назвать политическим процессом в широком виде, имеющим конечной целью смену правительства и проведение демонстративных публичных протестных акций. Даже во времена наиболее массовых протестных акций, типа 2011 года, СМИ истеблишмента держались в стороне, ограничиваясь в лучшем случае освещением событий, но не вставая явным образом на сторону протестующих - не говоря уже о том, чтобы стать фактически рупором призыва к предстоящим протестам.

Такой формат СМИ истеблишмента был фундаментальной частью путинской системы. И их наличие, и неписанные границы их свободы, прежде всего - граница свободы активного участия в широком политическом процессе, то есть свободы не просто освещать события, а прямо, непосредственно, открыто, в лоб высказывать протест против действий власти - что, очевидно, означает легитимизацию протестных действий, а в конечном пределе и смену власти.

Эта граница была неписанной, но абсолютно жесткой, с самого начала и до конца. Начиная с дела Бабицкого, через дело Ходорковского, дело Магнитского и все прочие конфликтные и/или кризисные эпизоды любого происхождения, внутреннего или внешнего.

На этом фоне совместная акция трех газет выглядела как открытая солидарность с ожидаемыми массовыми протестами. Как де-факто санкционирование массовых протестов со стороны истеблишмента. Как активное участие в политическом процессе в широком виде.

Этого ни разу не было восемнадцать лет. Казалось, что и не может быть. А теперь оказалось - может. Все восемнадцать лет играли по правилам. А теперь перестали.

Поэтому совместная акция газет должна была очень сильно встревожить высшее руководство. Оно могло быть более или менее готово к привычным протестам ограниченных масштабов, типа того, что в итоге и имело место 12-го числа, то есть с участием традиционного контингента активистов. Акция же газет, будучи обращенной к гораздо более массовой аудитории и своим форматом легитимизирующая гораздо более массовые действия, могла восприниматься совершенно иначе. Именно это, как мне кажется, и стало фоном переговоров по делу Голунова (с участием Муратова и других) и абсолютно беспрецедентным отступлением.

То есть на наших глазах было сломано важнейшее табу - и все увидели, что слом табу может быть (а) возможен, (б) эффективен.

Станет ли это изолированным эпизодом или реальным изменением сложившейся политической традиции - вопрос гадательный.

На этом фоне сегодняшняя новость из Дагестана (https://chernovik.net/content/lenta-novostey/vedushchie-dagestanskie-ezhenedelniki-vyydut-s-odinakovoy-pervoy-polosoy-yamy) и то, как там будут разворачиваться событий - могут быть очень важны.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments