May 14th, 2020

Как это делается, или Снова вон из профессии

Увидел у давнего (еще ЖЖ-шного) и уважаемого френда Михаила Фаворова линк на такое сообщение:

The US Department of Health and Human Services immediately sent supplies to mostly small hospitals across the country. Because there was no transparency and no one asked the hospitals if they already had stocks, some hospitals sent them back.

Despite the early distribution hiccoughs, the drug should be widely available.


https://markewhite.com/?p=187

Написал это некий Майкл Уайт, ведущий собственный блог, сформатированный таким образом, что может создать впечатление какого-то самостоятельного информационного канала.

Оставлим в стороне вопрос о том, где лежит та волшебная палочка, с помощью которой новое лекарство, только-только утвержденное к временному использованию, вдруг должно немедленно стать widely available. Также оставим в стороне вопрос о том, как Майклу Уайту вообще стукнуло в голову, что какие-то больницы могут иметь "запас" ремдесивира, про который надо заранее спрашивать. Казалось бы, должно быть очевидно, что лекарство, которому только что в чрезвычайном порядке выдали временное разрешение, по определению не может быть в "запасе" больниц, так как до получения разрешения высылалось для тестирования и экспериментального использования исключительно в особом режиме, в адресном порядке под конкретных пациентов.

Мне в данном случае интересен предыдущий пассаж - дескать, федеральное министерство здравоохранения рассылает ремдесивир по каким-то мелким больницам, даже не спрашивая, нужен он им или нет. Казалось бы, возмутительнейший пример государственной безалаберности!

Свой рассказ, выложенный 13 мая, Марк Уайт подкрепляет линком на статью NYT от 8 мая - https://www.nytimes.com/2020/05/08/health/coronavirus-remdesivir-hospitals.html

Так как помоечная газета NYT имеет обыкновение ограничивать число заходов на свой сайт с данного IP, стоит сохранить продукт, изготовленный некоей Джиной Колатой:

Collapse )

Что мы видим из статьи Колаты?

Во-первых, там нет того утверждения, которое вынес из статьи Уайт - а именно, что ремдесевир рассылается федеральным министерством. Там это имплицитно предполагается, но прямого утверждения, к чести Колаты, все-таки нет. Так что Марк Уайт в данном случае - пример классического испорченного телефона. Это к вопросу о том, как надо и не надо пользоваться интернетом

Во-вторых, что пишучи прежде всего про Массачусетс, Джин Колата не подумала обратиться за разъяснениями в самую очевидную инстанцию - департамент здравоохранения штата. Она приводит цитаты из емейлов каких-то неведомых врачей из бог весть каких штатов, но позвонить в ключевое официальное учреждение ей, очевидно, просто в голову не пришло. Это к вопросу о профессионализме.

Во-третьих, крайне характерный компонент мейнстримной американской прессы - совершенно сознательное придумывание и разжигание межрасовых конфликтов, в том числе на пустом месте. Прямо признавая, что она не имеет ни малейшего представления о том, кто и как распределял ремдесевир, Джина Колата, тем не менее, не упускает возможности подчеркнуть, что среди неполучивших лекарство оказалась некая больница, где на излечении находится много чернокожих пациентов. Рациональный вывод, который может сделать читатель из этого пассажа - что федеральные власти отказываются снабжать эту больницу новым целебным снадобьем именно из-за того, что там лечат чернокожих. Другой вывод из этого пассажа - что, по мнению Джины Колаты (а также стоящих за ней редакторов NYT) ремдесевир следует распределять между пациентами в строгом соответствии с их расовой принадлежностью, снабжая в первую очередь именно чернокожих. Это к вопросу об остатках стыда и совести.

В-третьих, более внимательный читатель обнаружит, что в статье вообще ни разу не упоминается штат Нью-Йорк - главный очаг эпидемии в США. Опять же, для читателя естественно сделать вывод, что этот штат в принципе ничего не получил. Это сразу и о профессионализме, и о стыде, и о совести.

*********************

На следующий день после публикации статью в NYT, 9 мая, подоспел пресс-релиз DHHS - https://www.hhs.gov/about/news/2020/05/09/hhs-ships-first-doses-of-donated-remdesivir-for-hospitalized-patients-with-covid-19.html

В нем сообщается, что DHHS получил от Гилеада первую, очень небольшую, бесплатную партию ремдесевира и начал распределять ее. Распределяет он ее не между госпиталями, а между штатами, передавая ее в департаменты здравоохранения штатов - а те уже рассылают их по госпиталям.

Еще через день, 10 мая, то же самое сообщил в своем пресс-релизе дистрибьютор ремдесивира AmerisourceBergen - https://www.amerisourcebergen.com/coronavirus-covid-19-information

При этом DDHS привел распределение первых двух партий по штатам. Как и следовало ожидать, доля штата Нью-Йорк составила две трети первой партии и почти половину общей суммы обеих партий.

Если я ничего не пропустил, никаких апдейтов к своей статье Джина Колата не сделала, и никаких новых материалов на эту тему NYT не опубликовала. Это - еще раз к вопросу о профессионализме, стыде и совести, про которых приходится сказать только одно - чего ни хватишься, ничего нет.

Вот такая селяви.

Чем была матушка филология и чем стала

Окрылённость Пушкина как высшее из до сих пор нам известных выражение поэтической свободы - это именно имперская окрылённость, которая не ждёт для себя иных, лёгких и благоприятных условий, но сбывается в драматичном и неизбежно жестоком на протяжении веков русском мире. Сбывается в ропоте и хвале, во всём обширнейшем диапазоне охраняемых православным государством законных человеческих устремлений. В этом смысле ода "Вольность" с её обличительным пафосом и едва ли не революционными "дерзостями" являет собой вполне благонамеренный, хотя и по-юношески максималистский призыв к самоочищению, прозвучавший из глубины находившейся в полном расцвете великой Империи.

А.В.Гулин, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН (ИМЛИ РАН), руководитель проекта "А.С.Пушкин и российская государственность" (16-04-00134а)

"Революция и державная традиция в раннем творчестве А.С. Пушкина (ода "Вольность")"
(Вестник РФФИ. Гуманитарные и общественные науки. № 2 (95) апрель-июнь 2019 года)

Доказательная медицина доктора Менгеле, доктора Ниссена и доктора Баха

Behind that ray of hope, though, was one of the toughest quandaries in medicine: how to balance the need to rigorously test a new medicine for safety and effectiveness with the moral imperative to get patients a treatment that works as quickly as possible.

<...>

“There certainly was unanimity within the institute that this was the right thing to do,” said H. Clifford Lane, NIAID’s clinical director. “While I think there might’ve been some discussion, [because] everyone always tries to play devil’s advocate in these discussions, I think there was a pretty uniform opinion that this was what we should do.”

From the standpoint of the agency, he said, the study had answered the question it was designed to answer: The median time that hospitalized Covid-19 patients on remdesivir took to stop needing oxygen or exit the hospital was, at 11 days, four days shorter than those who were on placebo. “How many patients would we want to put at risk of dying,” he asked, for that last little bit of proof? Remdesivir, he noted, was not a home run, but is probably better than nothing.

Steven Nissen, a veteran trialist and cardiologist at the Cleveland Clinic, disagreed that giving placebo patients remdesivir was the right call. “I believe it is in society’s best interest to determine whether remdesivir can reduce mortality, and with the release of this information doing a placebo-controlled trial to determine if there is a mortality benefit will be very difficult,” he said. “The question is: Was there a route, or is there a route, to determine if the drug can prevent death?” The decision is “a lost opportunity,” he said.

<...>

This is where Nissen and Bach disagree. There were 1,063 patients in the study, but only 480 had recovered at the time of the analysis. Researchers could have collected more data, they argue, and perhaps have learned if remdesivir saves lives. They were already close, both note. Results are considered “significant” if a measure called a p-value is less than 0.05; the value for mortality in the preliminary analysis was 0.059. “How many patients would we want to put at risk of dying to get that 0.01 on the p-value,” Lane retorted.


https://www.statnews.com/2020/05/11/inside-the-nihs-controversial-decision-to-stop-its-big-remdesivir-study