January 15th, 2020

Не согласен с Лукьяновой

Сохраню комменты, оставленные у Григория - https://www.facebook.com/grigory.sapov/posts/10212182236910519?comment_id=10212182537518034

*****************

Повторю то, что уже написал у кого-то другого. Реальная конституция, в подлинном значении слова - это не бумага и не пергамент, а базовые принципы государственного устройства. Они могут быть сведены в одну небольшую бумагу, а могут существовать просто по факту. И наоборот, бумажная конституция может быть сколь угодно длинной и мелочной, прописывая самую вермишельную ерунду.

Соответственно, настоящий конституционный переворот - это смена действующих базовых принципов государственного устройства на новые. Она может происходить как путем переписывания бумажной конституции, так и любым другим путем.

Например, в США такой конституционный переворот произошел в 1803 году, в ходе Marbury v. Madison, после чего верховный суд превратился в высший законодательный орган, несмотря на то, что в бумажной конституции ничего не поменялось. То есть новый порядок вещей, по которому законы, принятые верховным судом, имеют преимущество перед законами, принятыми конгрессом и президентом, признается как конституционный и конгрессменами, и президентами, и судьями.

Так вот, в России конституционный переворот произошел в 2004 году, после Беслана. Демагогически воспользовавшись трагедией, Путин отменил один из фундаментальнейших принципов реальной российской конституции, а именно, выборный характер региональных глав (губернаторов и президентов). Тем самым в стране сохранялся могущественный институт с независимой легитимностью. Например, в первые годы путинской власти кандидаты, поддерживаемые Кремлем, на губернаторских выборах проигрывали едва ли не чаще, чем выигрывали. Путин одним махом перечеркнул эту норму, превратив губернаторов из независимых политиков с самостоятельной легитимностью в обычных чиновников-префектов. Да, через достаточно длительное время в назначение губернаторов был возвращен элемент выборности, но к этому моменту путинская власть уже настолько укрепилась и консолидировалась, что этот элемент остается, по сути, декоративным (хотя может и перестать быть таковым).

Раз пошла такая пьянка, то я все-таки посмотрел, что на самом деле сказал Путин. И мне показалось, что интерпретация Лукьяновой не вполне соответствует тому, что содержится в его речи.

Постинг Лукьяновой - https://www.facebook.com/pravoslovo/posts/2726623287451903

Речь Путина - http://kremlin.ru/events/president/news/62582

1.

Лукьянова: "Создание механизма обоснования невыполнения Россией обязательств по выполнению международных договоров".

Путин: "требования международного законодательства и договоров, а также решения международных органов могут действовать на территории России только в той части, в которой они не влекут за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина, не противоречат нашей Конституции"

Но ведь это же разные вещи. Конституция и сейчас формально выше законов, поэтому если некий договор перечеркнет, целиком или частично, права и свободы, записанные в конституции (допустим, по невнимательности правительства и парламента), то конституционный суд обязан будет отменить соответствующую договорную норму. То есть если понимать слова Путина буквально, то это у него просто тривиальная тавтология, а не что-то ужасное.

2.

Лукьянова: "Уничтожение Федерации(фатальное сокращение полномочий региональных органов власти)"

Путин: "Предусмотренные законодательством общие для всех граждан права, возможности и гарантии в разных регионах и муниципалитетах обеспечиваются по-разному. Это несправедливо по отношению к человеку и несёт прямую угрозу нашему обществу и целостности страны. Считаю необходимым закрепить в Конституции принципы единой системы публичной власти, выстроить эффективное взаимодействие между государственными и муниципальными органами. При этом полномочия и реальные возможности местного самоуправления – самого близкого к людям уровня власти – могут и должны быть расширены и укреплены."

И здесь я не вижу, как из слов Путина вытекает "фатальное сокращение полномочий региональных органов власти" (в предположении, что таковые имеются, то есть что правительство, даже если хочет, не может ничего в соответствующих вопросах сделать).

3.

Лукьянова: "Поражение в правах в результате реализации права свободного передвижения, нарушение принципа равенства граждан"

Это она о предлагаемой норме насчет второго гражданства и т.д. Но путинская новация вовсе не ограничивает права на передвижение, а специальные ограничения для кандидатов на высшие должности - это вовсе не обязательно "нарушение принципа равенства".

4.

Лукьянова: "Де факто поражение даже имитационного парламентаризма, уничтожение Совета Федерации, Госсовет как орган управленческой вертикали над парламентом".

Но предлагаемый Путиным госсовет очень напоминает совет федерации первого ельцинского созыва, когда в нем сидели сами губернаторы и главы местных парламентов. То есть Путин предлагает просто создать клон верхней палаты при сохранении доминирующей роли нижней. Никакого "поражения имитационного парламентаризма" в этом нет, он какой был, такой и остается.

5.

Лукьянова: "Нереальное укрепление президентской вертикали".

Я вижу, наоборот, демонстративное (пусть даже имитационное) сокращение президентской власти в форме расширения прав думы в назначении министров, оставляя прерогативой президента только номинирование премьера.

6.

Лукьянова: "Полное уничтожение независимости судебной системы".

Ничего подобного в его речи нет. Он просто предлагает ввести процедуру импичмента судей, передав ее в руки совета федерации (тем самым расширив его полномочия - вопреки ее же тезису 4 о его якобы "уничтожении"). Сейчас снятие судей в конституции прописано очень туманно (в статье 121-2), с отсылкой к конституционному закону; Путин предлагает прописать эту процедуру прямо в конституции. Ничего ужасного в этом нет.

***

Мой вывод - конституционные предложения Путина совершенно малозначимы и ничего по существу не меняют, и если даже что-то и меняют, то едва ли не в лучшую сторону (это если предположить, что они будут не имитационными).

Единственный содержательный момент - это энигматический пассаж Путина про второй срок:

"Знаю также, что в нашем обществе обсуждается конституционное положение о том, что одно и то же лицо не должно занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд. Не считаю, что этот вопрос принципиальный, но согласен с этим".

Возможно, что весь сыр-бор затеян для того, чтобы под шумок избавиться от этого ограничения. Но тогда только о нем и надо говорить, потому что вся остальная овчинка не стоит выделки.

Причем с учетом того, что этот доклад изначально носил программный характер, готовился заранее и т.д., смысловую несуразицу пассажа про два срока нельзя списать на импровизационность живой речи. Остается, видимо, единственный вывод - это сознательный вброс с целью запустить всенародную просьбу убрать злодейское ограничение. Мол, это же не я прошу, а народ. В этом смысле характерно, что он в итоге вынужден был делать этот инициирующий вброс сам, не полагаясь на клевретов и сикофантов. Ведь можно же было, казалось бы, просто запустить конституционный процесс по остальным пунктам, а там уже кто-нибудь по ходу дела и сделал нужный вброс; ан нет, пришлось самому.