June 2nd, 2019

1929 год (из комментов)

https://bbb.livejournal.com/3441286.html?thread=19735942#t19735942

Вся вторая мировая война в огромной степени выросла из "ревизионизма", то есть из стремления народов провести границы в большем соответствии с национально-этнографическим принципом. "Ревизионистскими" нациями были, конечно, в первую очередь немцы (германские и австрийские) и венгры, но также словаки, хорваты, болгары и даже поляки. Плюс особые эпизоды выдуманного "ревизионизма наоборот", типа литовского. Это что касается вне-советской Европы.

Что же касается СССР, то само его существование было прежде всего формой недопущения сепаратизма, отрицания сепаратизма в особой форме, которую Терри Мартин назвал "affirmative action empire", и все советские внешнеполитические авантюры (без которых, понятное дело, о второй мировой войне и речи быть не могло бы) - растут из того же корня. Что на западе, на всем протяжении европейской границы, что на востоке, где СССР, как я понимаю, в 1929 году завершил короткий межвоенный период, начавшийся после настоящего завершения первой мировой войны в 1923 году и, вновь легитимизировав полноценную войну, вставил ключ в ту дверь, за которой открывалась дорога к второй мировой войне.

<...>

Как я это вижу, после 1922 года, то есть после завершения греко-турецкой войны, в межгосударственных отношениях основных стран воцарился мир. Если и случались вооруженные конфликты, то они не имели характеры полноценных межгосударственных войн, осуществляемых на уровне государств, правительств, армий, а были внутренними гражданскими войнами или случайными стычками на уровне недоразумений, которые все старались как можно быстрее минимизировать.

На этом фоне мысль о том, что эпоха межгосударственных войн может быть завершена, что возможен мир без войн, могла выглядеть как имеющая хотя бы слабые, но шансы на жизнь. Эта мысль нашла свое выражение в пакте Бриана-Келлога и других инициативах, в том числе в эпизодах, когда спорные вопросы удавалось разрешить с помощью арбитража Лиги наций (может быть, не вполне удовлетворительно, но, по крайней мере, без войны).

Сейчас все это может казаться наивным прожектерством, но ничего заведомо нереалистичного в этой интеллектуальной конструкции не было. В реальности она имела достаточно прочные исторические корни, начиная как минимум с достаточно продолжительной истории окончательной демаркации и демилитаризации границы США и Канады в 1817 году (начатиная с Rush-Bagot Treaty, заключение которого мне кажется одним из самых важных событий мировой истории). Опять же, в наше время вероятность межгосударственной войны в Европе, может считаться если не нулевой, то совершенно незначительной. Это проявляется, помимо прочего, и в том, что внутренние границы европейских стран демилитаризированы, не фортифицированы и т.д. Причем если лет двадцать-тридцать назад это моно было считать более или менее верным только в отношении Западной Европы, то сейчас это верно и для Центрально-Восточной Европы (за возможным исключением еще не окончательно умиротворенного клубка Сербии-Косова-Македонии). Во всяком случае, сегодня никому не придет в голову обсуждать возможность войны между Польшей и Литвой, Словакией и Венгрией и даже между Венгрией и Румынией.

Но все это требует длительности, устойчивости, за этим должны стоять годы и десятилетия мирной жизни, ставшей необсуждаемой нормой.

Могла ли такая устойчивость сложиться после окончательного завершения цикла войн, условно называемых "первой мировой" (я бы начал отсчет этого цикла с 1908 года и завершил 1922 годом)? Полагаю, что шанс был небольшой, но он был не нулевым. И тот, кто первым сломал это хрупкий мир, по факту открыл новую эпоху, приведшую к последующей катастрофе.

Как я понимаю, этим первым как раз и был СССР, проведший полноценную военную агрессивную кампанию против Китая в 1929 году. По своим масштабам, организации, централизованной плановости он качественно отличался от "нанкинского инцидента" 1927 года и "цзинаньского инцидента" 1928 года. Советская операция была не спонтанным инцидентом, а полноценной войной, подготовленной в течение нескольких месяцев и осуществленной массированной войсковой группировкой.

Особенно парадоксально, конечно, что целью этой войны была защита привилегий, полученных в результате неравноправных договоров, и что в защиту этих привилегий выступил именно СССР, только что национализировавший все иностранные предприятия и т.д., плюс демонстративно выступавший за отмену тех же неравноправных договоров. Там была отдельная, прямо-таки детективная история с двумя версиями "заявления Карахана" и последующими переговорами, в ходе которых советская сторона очень искусно обманула китайскую (об этом есть увлекательнейшая книга Брюса Эллемана). Но эта история - только фон событий 1929 года.

Мое мнение, что без войны 1929 года не было бы ни "маньчжурского инцидента" 1931 года (на который СССР, в свою очередь, отреагировал на редкость сдержанно), ни полноценной китайско-японской войны 1937 года, из которой, в свою очередь, выросла вся тихоокеанская часть второй мировой войны. Опять же, без явной и полноценной китайско-японской войны, вполне вероятно, другим было бы и поведение Муссолини, не решившегося бы первым сломать международный мир абиссинской войной 1935 года. А что именно абиссинская война и неудачная английская реакция на нее стала причиной краха "фронта Стрезы", последующего итало-германского сближения, разрыва Локарно, аншлюса Австрии и т.д., и т.п.

Евросоюз и все такое (из комментов)

https://www.facebook.com/serguei.parkhomenko/posts/10218689760504611?comment_id=10218689780665115

Это все ерунда и вообще не играет никакой роли. Гораздо важнее вот это - https://www.politico.eu/article/catalonia-carles-puigdemont-denied-access-to-european-parliament

<...>

Евросоюз очень успешно взрывает изнутри компания злостных дураков типа Юнкера, Туска, Макрона и т.д. Единственное спасение Евросоюза - это возвращение к до-лиссабонской ситуации, и тут уж от самих европейцев зависит, кто будет мотором этого возвращения, Ле Пен с Сальвини и Орбаном или кто-то другой пореспектабельнее в глазах "просвещенной публики". Но это вопрос из серии "шашечки или ехать".

Ведь проблема не в Ле Пен, а в том, что стоит за голосами, отдаваемыми за ее партию. Реально это от одной пятой до одной трети голосов, и если "просвещенная публика" делает вид, будто это все презренные маргиналы, то говорит это только об аррогантности "просвещенной публики". Сейчас этой публике более или менее удается идентифицировать электорат Ле Пен с ее личным образом (точнее, с образом ее папаши), но завтра или послезавтра Ле Пен уйдет, а электорат останется и пойдет за кем-то другим, без стигмы папашиного имени. И тогда почтенная французская "просвещенная публика" вдруг обнаружит, что ее золоченая карета превращается в такую же тыкву, как карета ее польских, венгерских и итальянских друзей.

И, конечно, Путину здесь совершенно ни при чем. Здесь просто наложились друг на друга два фактора.
Один фактор - это бесспорный талант Путина идти наперекосяк сложившимся стереотипами и создавать себе образ смелого и решительного деятеля, причем делать это так, чтобы по максимуму избегать реальных действий и реальной ответственности. В частности, он очень ловко умеет углядывать слабые точки своих западных оппонентов и надавливать на них в абсолютно инструментальном режиме - как, например, ему удалось провернуть сюжет с "борьбой против пропаганды гомосексуализма". В результате он может, приложив минимальные усилия, выставить себя активным учатником разных процессов, к которым на самом деле никакого отношения не имеет. Так сказать, "и мы пахали".

Другой фактор - это продолжение мухлежной истории с "вмешательством в американские выборы", которую очень успешно раскрутили патентованные жулики из окружения Клинтон и той коалиции циников и дураков, которая сейчас рулит американскими мейнстримными СМИ. Благодаря им, имя Путина превратилось в стигматизирующий штамп, селективно применяемый по усмотрению "просвещенной публики". Селективно - в том смысле, что в одном случае какие-то контакты с Путиным могут изображаться как нечто ужасное, а в другом случае - как государственная мудрость. Типа тумблера, включаемого и выключаемого по мере необходимости.

<...>

А Брюссель - это вообще такое место, где чем меньше чего-то "конструктивного", тем лучше. Этот факт подтверждается вдохновляющим примером Брексита :)

<...>

<...> из него и не надо выходить, его надо развернуть с рельсов, ведущих в пропасть, обратно на рельсы, ведущие вдаль. И Англии на самом деле вполне достаточно вместо выхода договориться о "норвежском варианте", об чтом я уж устал талдычить.

Тут дело в том, что понятие "Европейский союз" включает в себя две базовые компоненты едва ли не противоположного содержания. Одна компонента фундаментально полезная, другая - фундаментально вредная. Вот вторую и надо хрусть-пополамнуть, а первая пусть живет. И есть некая надежда, что в какой-то момент коалиция будущих сальвини наберет достаточно мощи, чтобы это сделать.

Касательно "борьбы против пропаганды гомосексуализма" - Путин, очевидно, грамотно подметил, что вопрос ЛБГТ в настоящее время оказался совершенно непропорционально раздут и в огромной степени извращен "просвещенной публикой", сделавшей из него нечто вроде лакмусовой бумажки на прогрессивную ортодоксальность. И это при том, что реальное отношение ширнармасс к этому вопросу чаще всего гораздо менее энтузиастическое, просто агрессивная пропаганда политкорректности нередко вынуждает людей держать свое мнение при себе. И вот этот люфт Путин и проэксплуатировал, попытавшись заработать политический капиталец и загнать оппозицию в мышеловку, то есть вынудить ее встать горой на защиту сюжета, для широких масс далеко не первостепенного, а часто и вызывающего раздражение. Надо признать - проэксплуатировал достаточно успешно, пока его ситуация не стала резко хуже, после чего пришлось активировать намного более мощный крымнашевский инструментарий. Этот эпизод кажется мне очень хорошей иллюстрацией общей путинской стратегии.