March 21st, 2005

В КАТАЛОГ (Second Story Books, Parklawn Drive)

  1. William H. Riker "Liberalism against populism. A confrontation between the theory of democracy and the theory of social choice" Waveland Press. 1988
  2. "The 9/11 Commission report. Final report of the National Commission on terrorist attacks upon the United States. Authorized edition" W.W.Norton & Company. 2004
  3. Michael Mann "The dark side of democracy. Explaining ethnic cleansing" Cambridge University Press. 2005
  4. Fiona Hill, Clifford G.Gaddy "The Siberian curse. How Communist planners left Russia out in the cold" Brookings Institution Press. 2003
  5. Teresa Toranska ""Them". Stalin's Polish puppets" Harper & Row. 1987
  6. Andrew Mango "Atatürk. The biography of the founder of modern Turkey" The Overlook Press. 2000
  7. Leon Goldensohn "The Nuremberg interviews. An American psychiatrist's conversations with the defendants and witnesses" Alfred A.Knopf. 2004
  8. Wenzel Jaksch "Europe's road to Potsdam" Frederick A. Praeger. 1963
  9. Joseph T.Fuhrmann "The origins of capitalism in Russia. Industry and progress in the Sixteenth and Seventeenth centuries" Quadrangle Books. 1972
  10. M.S.Anderson "Europe in the Eigteenth century 1713-1783" Longmans. 1961

Победа как легитимизация

В последнее время тема победы в войне как легитимизирующего фактора советского режима стала все более актуальной.

Очень хорошо эту идею высказал Мартин Малия в своей крайне интересной недавней рецензии на два выдающихся исследования - книги Терри Мартина и Амира Вейнера. В частности Малия говорит:

In the twenty years before the war, whatever legitimacy Soviet communism could claim derived from its Civil War victory and Stalin's building of socialism. Yet these accomplishments had been visited by a minority on a largely hostile population, and the question remained whether the new regime could meet the military test that had destroyed its predecessor. That the Great Fatherland War of 1941-1945 answered this question positively is largely because it was a joint enterprise of party and people. Victory therefore gave the regime a new and deeper legitimacy than ever before, as well as forty more years of life as a superpower.

http://www.artsci.wustl.edu/~filippov/courses/L32_3131/Soviet Studies After the Soviet Union.pdf

Именно этой легитимизирующей ролью победы над Германией можно объяснить совершенно удивительную реакцию, которую вызвала и продолжает вызывать в нашей стране трилогия Виктора Суворова. Казалось бы - что такого, если СССР готовился напасть на Германию? В ходе второй мировой войны СССР так или иначе напал на Польшу, Эстонию, Латвию, Литву, Финляндию, Румынию, Болгарию, Иран и Японию, и никто по этому поводу не переживает. Более того, нападение на Японию рассматривается как благородное, героическое дело. Спрашивается, если нападение на Японию было правильным, то что же неправильного в подготовке нападения на Германию? И тем не менее, эта мысль сохраняет характер непростительной ереси, святотатства и кощунства.

Более того, ведь даже если предположить, что Суворов - обычный фальсификатор и мошенник, то все равно непонятно, ради чего ломать столько копий. Книжные магазины завалены продукций фальсификаторов и мошенников, одних фоменковцев целый легион, а переживает по этому поводу крохотная кучка профессионалов. В конце концов, тот же Суворов написал вполне ревизионистскую книгу "Очищение", действительно полную передергиваний и полностью искажающей довоенную историю СССР - и, опять-таки, никого это не взволновало, никто не бросился писать тома "анти-очищений".

Объяснить это можно тем, что довоенная эпоха - это уже чистой воды история, она ушла в прошлое, она уже ничего не легитимизирует. Ее место - рядом с походом Наполеона на Москву, который никто не использует для напоминания французам об их неизбывных грехах, все ближе к войне гвельфов и гибеллинов. В этой истории на одной полке находятся Ленин и Столыпин, Витте и Милюков, Деникин и Фрунзе. Все довоенное, включая все когда-то запретное, типа коллективизации и 37-го года  - ушло в историю, потеряло связь с военным и послевоенным.

Но что именно легитимизировала победа? Если перебирать, то вряд ли найдется что-то более осязаемое, чем единство и факт существования СССР. Можно сказать, что послесталинский, а особенно послехрущевский Советский Союз был страной не "советской", не "социалистической" или "коммунистической", а "страной победы".

Сейчас СССР нет и говорить о каком-то возвращении к нему - бессмысленно. Эта бессмысленность осознается поголовно всеми. Вся нынешняя "идеология победы" - представляет собой нечто вроде фантомной боли, бесплодные переживания по поводу прошедшего.

Станет ли победа устойчивым фактором национального единения России? Чем-то вроде мексиканского Cinco de Mayo или французского 14 июля? Это было бы логично - ведь инерционные, тянущиеся с 20-х годов, попытки сделать таким фактором празднование 7 ноября окончательно кончились пшиком. Но для этого победа, превратившись в общенациональную Победу, должна оторваться от своих исторических корней. Чтобы обсуждение реальной победы в реальной войне, в реальной истории - вообще не соотносилось с празднованием национального единства, как не соотносятся дискуссии французских историков о событиях 1789-1815 годов с парадами на Елисейских полях.

Очень возможно, что нынешний юбилей станет одним из последних празднований победы, осознающихся нашими согражданами как реальный праздник, привязанный к остро вспоминаемым событиям. Как праздник, который можно хотя бы гипотетически омрачить указанием на какие-то аспекты истории, не соответствующие стандартному национальному мифу. Как юбилей, который включает в себя долг других перед нами и наш патронаж над этими другими.

Госудрственная легитимизация одним эпизодом, разовым событием, тем более все дальше и дальше удаляющимся от нас - вещь изначально неработоспособная. Россия как национальное государство не нуждается в ней. Победа окончательно потеряет свою легитимизирующую роль, превратившись в наш сугубо национальный праздник.