May 11th, 2001

Бумажные деньги Французской революции

Традиционно считал основными работами книги Фалькнера ("Бумажные деньги Французской революции" и Andrew Dickson White "Fiat Money Inflation in France".

Оказывается, этот Уайт был основателем и первым президентом Корнельского университета и послом в России в 1892-1894. А еще он издал в 1896 книгу "A History of the Warfare of Science with Theology in Christendom", которая выложена онлайн в туче мест - хотя бы на http://human-nature.com/reason/white/contents.html. При этом Шализи утверждает, что первым выложил ее он, так что исходный адрес должен быть, получается, http://www.santafe.edu/~shalizi/White

Поход за Фалькнером привел только к одной английской ссылке - статье канадца Eric Helleiner "One Nation, One Money: Territorial Currencies and the Nation-State". Надо разбираться. Не принадлежит ли этот Хеллейнер к безумному племени валлерштейнианцев-броделианцев?

Зато по-русски нашелся целый сайт о Французской революции со страницей публикаций. В частности -

С. Н. Коротков "ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ: ХАРАКТЕР И ИТОГИ",

Матьез "Финансовый вопрос (глава из книги "Французская революция")",

В. Е. Юровский "БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ". Эта статья - из ВИ 98-8, причем автор (к.т.н.!!! - не в том беда, что к., а в том, что гордо указывает на это) использует самые поверхностные вторичные источники, а о Фалькнере или даже не слыхал (тогда название статьи свидетельствует о слабом знакомстве с предметом), или слыхал, но скрывает (тогда название оказыается плагиатом). Плохо дело с этими "Вопросами истории".

Отдельно, не об инфляции, статьи Чудинова, в т. ч. - "Масоны и Французская революция: дискуссия длинною в два столетия" (ННИ 99-1) и "Прощание с эпохой (размышления над книгой В.Г.Ревуненкова "Очерки поистории Великой французской революции 1789-1814 гг.")" (ВИ 98-7).

А еще обнаружилось такое место, в Майкопе - страница Александра Баранова. В частности - его статьи по бонистике и денежному обращению Северного Кавказа времен революции и гражданской войны. Плюс - оглавления трех исторических сборников, изданных в Майкопе. Может, сами сборники тоже выложат?

Подарок Трурлю

Яков Кротов " Иго государственничества"

Кротова заносит, но много верного. Про Стругацких и Соколова - безусловно. Про Модеста - уже слабее.

Цитаты:
"Советская элита роптала против большевизма не потому, что ей не нравился большевизм, а потому что ей не нравился большевизм одного типа, ей нужен был большевизм помягче. Как сформулировал Борис Стругацкий 27 февраля 1999 года: “Россия наша так устроена, что коллективный разум сдвинуть ее с места не в состоянии (а тем более — коллективное неразумие оппозиционного большинства) - нужна Царственная Воля, нужен Тот, Кто Возьмет На Себя Всю Ответственность и врубит наконец полный ход в необходимом направлении. А нам тогда останется только Бога молить, чтобы человек этот оказался твердый, но при этом достаточно разумный и не слишком злой по натуре своей. Так что ждать нам теперь, кряхтеть-терпеть-мучаться аж до лета 2000-го, а все надежды на перемены до той поры надлежит оставить вовсе” (“Известия” от 27.2.1999)."

"В одном из интервью Борис Стругацкий дал поразительное определение свободы слова: “Для меня свобода слова — это такое состояние общества, когда любой человек всегда может найти то средство массовой информации, которое отражает именно его точку зрения” (Независимая газета, 10.9.1999). Такое определение — такая же неотъемлемая часть канцелярской психологии, не понимающей и не желающей понимать свободы, как стебный языковой юмор кавээновцев и Максима Соколова. Оппозиция начинается на кончике языка и тут же и заканчивается. Жизнь протекает в сфере именований и переименований..."

"Что у Стругацких на страницах, то у Германа — в кадрах: бархатная оппозиция, эстетизация тоталитаризма."

"Еще вопрос, что хуже: лобовое и глупое антизападничество черносотенцев, обличающее индивидуализм и меркантилизм стороны заходящего солнца, или фантастически упорное нежелание советских интеллигентов знать, чем живут, о чем думают, что чувствуют западные люди и еще более фантастическое нежелание знать, готовность ограничиться затхлым советским мирком. Вот и результат: Запад предстает каким-то монолитом, омерзительным и вонючим, на который проецируются все свои фобии, свои угрызения совести."

"...к концу последнего десятилетия двадцатого века сбылось то, что воспевали неустанно Стругацкие предшествующие десятилетия: трогательный союз беспринципных техников с не менее беспринципными чекистами"

"Кто организовал войну с истреблением тысяч людей, тот уверен, что он в лучшую сторону отличается от убившего десятерых. И всегда рядом с таким государственным деятелем есть государственник, который станет доказывать словесно: да, ты другой."