Усыскин в НЛО ( http://www.nlo.magazine.ru/dog/tual/column44.html ) приводит выводы и заключения, представленные учеными мужами и дамами из " сектора орфографии и орфоэпии Института русского языка им. В.В. Виноградова РАH " (обсуждаются " Орфографической комиссией при Отделении литературы и языка РАH ") Страшно интересно именно в свете разговора о разных моделях государственного "управления" языком. Среди продукции этой орфоэпической промышленности есть такой пассаж: " Сохраняются написания с буквой ю после ж и ш в нарицательных существительных жюльен, жюри, монтежю, амбушюр, пшют, фишю, шютте, шюцкор ". А вот еще: 1) § 9, п. 2. Писать последовательно без буквы й перед е нарицательные имена существительные с компонентом -ер; принять измененные написания конвеер, стаер, фальшфеер, феерверк ; утвердить для нового слова написание плеер (устранив колебание). В остальных словах (преимущественно редких и экзотических) сохранить написание буквы й перед е, ю, я: вилайет, дуайен, фойе; кикуйю; аллилуйя, вайя, гуайява, майя, папайя, паранойя, секвойя, тупайя и др. То есть сидят там дяди-тети и решают, что слова "аллилуйя" и "паранойя" - экзотические. А слово "фальшфейер" - общеупотребительное, массовое. Государственный подход называется. Но вот что самое примечательное: Писать слитно прилагательные, образованные от раздельно пишущихся личных имен, типа вальтерскоттовский, роменроллановский, жюльверновский, маоцзэдуновский. Такое написание фактически уже устоялось, абсолютно преобладает в практике письма (вопреки рекомендации писать их через дефис, содержащейся в своде 1956 г.) То есть они проговариваются: орфография развивается не правилами, а практикой. В той степени, в какой работа этих дядь-теть не сводится к исследовательскому анализу, она состоит или в погоне за паровозом живой практики, или в попытках этот паровоз затормозить, загнать в тупик. Приватизировать бы этот сектор и продать в какую-нибудь совместную собственность крупнейших издательств, газет, производителей спеллчекеров. Всем лучше было бы.