Гугловцы добились выдающегося успеха - разработали Artificial Ignorance

В последние дни народ много веселился, показывая идиотские картинки, которые генерировал т.н. "искусственный интеллект" Гугла под названием Джемини (https://gemini.google.com) - картинки с чернокожими красноармейцами, монголоидными римлянами и т.д.

Удалось даже выяснить, как это технически устроено. Как объясняют те, кто разобрался, это делалось на удивление примитивно. Вместо того, чтобы подкручивать машинку по генерированию картинок, гугловские мухлежники самым бесстыжим образом подкручивали запросы пользователей. Как я понимаю, в запросы, содержащие отсылку к людям, какие-то промежуточные программы вставляли слова-триггеры ("diverse", "inclusive", "black", "South Asian", "female", "non-binary"), после чего машинке скармливался уже подкрученный запрос. То есть пользователь получал ответ не на тот вопрос, который задавал.

По крайней мере, так объясняется здесь:

https://twitter.com/AlextheYounga/status/1760415439941767371
https://twitter.com/pragmatometer/status/1760323113365934383

Севши в лужу, гуглевцы поспешили отыграть назад и объявили, что приостанавливают свою штуковину:

https://twitter.com/Google_Comms/status/1760603321944121506
https://blog.google/products/gemini/gemini-image-generation-issue

Характерно, что в своем пресс-релизе они с наивной прямотой признаются:

"When we built this feature in Gemini, we tuned it to ensure it doesn’t fall into some of the traps we’ve seen in the past with image generation technology — such as creating violent or sexually explicit images, or depictions of real people. And because our users come from all over the world, we want it to work well for everyone. If you ask for a picture of football players, or someone walking a dog, you may want to receive a range of people. You probably don’t just want to only receive images of people of just one type of ethnicity (or any other characteristic)"

Совершенно непонятно, в чем проблема с рисованием "жестоких или сексуальных" картинок, а также с выдачей картинок реальных людей (по крайней мере, если речь идет о картинках реальных людей, уже попавших в публичный доступ). "Жестокие" или "сексуальные" картинки не запрещены, если они кому-то не нравятся, то он может их не смотреть.

Но особенно замечательно, что гугловцы сами решают, какие именно картинки люди хотят или не хотят увидеть. Рагхаван, старший вице-президент Гугла, именно это и говорит. Если бы они на самом деле беспокоились, что кому-то не способен сформулировать тот запрос, который ему на самом деле хочется, то просто добавили бы к странице со строкой запроса короткое объяснение: мол, если вас не устраивает результат, попробуйте уточнить свой запрос, и дать примеры, как это можно сделать - как Рагхаван сам и написал. Вместо этого гугловцы типичнейшим для такого рода деятелей образом сочли пользователей дураками, не способными понять собственной пользы.

Теперь они, видимо, будут ломать голову над тем, как одновременно сохранить политкорректную девственность и не выглядеть совсем уж идиотами.

Но на фоне всемирного скандала с генерацией дурацких политкорректных картинок, похоже, менее заметной остается история с дурацкими политкорректными текстами. Образец того, как это устроено, пару часов назад показал знаменитый Марк Андриссен в своем твиттере:

https://twitter.com/pmarca/status/1761618652137226253

Вот как это выглядит:



После этого другой юзер в комментах к твиту Андриссена немедленно воспроизвел тот же эксперимент на другом материале:

https://twitter.com/MexicanReagan/status/1761619386283008356

Иллюстрация к предыдущему

В предыдущей записи я, помимо прочего, упомянул такое явление, как политизация самих владельцев платформ социальных сетей. В частности, я написал:

Как мне представляется, решающую роль здесь сыграл уже помянутый недобрым словом копирайт, благодаря которому социальные сети и превратились в нынешний конгломерат бегемотов. Обнаружив - скорее всего, несколько неожиданно для себя - бескрайний потенциал модерации, владельцы и начальники платформ не смогли удержаться от почти непреодолимого соблазна интеллектуальной диктатуры, ударились в теневую политику, получая удовольствие от осознания того, что воздействуют на умы миллионов и миллиардов и при этом не несут никаких неудобств, связанных с неизбежной публичностью традиционных политиков.


Написал - и немедленно стал получать подтверждения.

Понятно, что с точки зрения чистого бизнеса самой разумной (или даже единственно разумной) стратегией владельцев платформ соцсетей будет:

а) полный отказ от какой-либо цензуры и ограничений на содержание записей юзеров
б) обеспечение максимальной гибкости в деле настройки режимов доступа и просмотра самими юзерами
в) оптимизация источников своего дохода от рекламы и/или подписки

Именно сочетание этих условий обеспечивает результат "не нравится - не ешь" ("не хочешь - не читай"), принципиально отличающий новый формат распространения информации от традиционного пакетного формата в режиме СМИ.

Выполнение условия (б) позволит выбросить в корзину все жалобы на то, что, дескать, в соцсетях пишут что-то нехорошее (тут каждый может вставить что угодно - порнографию, клевету, слитые секреты, пропаганду сионизма, антисемитизма, расизма, фашизма, коммунизма, гомосексуализма, гомофобии и так далее). Не хочешь смотреть порнографию - не смотри. То есть нет принудительного механизма хотя бы даже миллисекундного навязывания просмотра заголовков о том, что человек смотреть не хочет, как это происходит, например, при покупке газеты или просмотре новостей по телевизору.

Естественно, враги свободы и цивилизации смириться с этим не могут. В сегодняшних реалиях, когда прямое огосударствление СМИ и всего остального уже (или еще) не рассматривается как цель, стихийно, методом проб и ошибок, был выработан механизм косвенного подавления - механизм, который можно условно назвать "законодательным мандатом". Он состоит в том, что частных производителей услуг, изначально заинтересованных в максимизации продаж и дохода, формально принуждают осуществлять функции полицейского контроля.

Наверно, самый наглядный пример - это т.н. "борьба с отмыванием денег". Тут мне снова проще скопировать (чуть расширив) свои комменты из одного прошлогоднего разговора.

Как я понимаю, исторически эта идея вырастает из т.н. венской конвенции 1989 года (United Nations Convention Against Illicit Traffic in Narcotic Drugs and Psychotropic Substances). Речь шла именно о борьбе с наркотрафиком. Эту борьбу упорно отказывались и отказываются признать проигранной, поэтому вместо этого действуют по стандартной бюрократической схеме: чем больше ресурсов потрачено зря, тем больше надо требовать дополнительных ресурсов. В данном конкретном случае исходили из предположения (которое оказалось ошибочным) - мол, если затруднить превращение наличных денег (которыми платят конечные потребители наркотиков) в безналичные (которые оседают на счетах наркобаронов), то это сделает наркобизнес невыгодным или даже невозможным. То есть вся изначальная суть концепции "отмывания" была именно в превращении наличных денег в безналичные. Для борьбы с этим "отмыванием" и было решено отменить принцип банковской тайны:

<...> each Party shall empower its courts or other competent authorities to order that bank, financial or commercial records be made available or be seized. A Party shall not decline to act under the provisions of this paragraph on the ground of bank secrecy

https://en.wikisource.org/wiki/United_Nations_Convention_Against_Illicit_Traffic_in_Narcotic_Drugs_and_Psychotropic_Substances


Далее та же кривая логика привела деятелей с пытливым умом и шаловливыми ручками к идее о том, что схожими методами можно победить практически любое зло (точнее, то, что им злом может показаться) - например, мафию или неинституционализированную коррупцию.

При этом "наркоденег", как я полагаю, в реальности гораздо меньше, чем публика себе представляет. Точно так же, как и "мафиозных" (в буквальном смысле слова) денег.

Думаю, что на самом деле это очень скромные по экономическим меркам величины, совершенно несравнимые с объемами институционализированной коррупции и распила даже в обычных странах, не говоря уже о России, Китае, Мексике, Аргентине и т.д.

Просто жизнь наркобаронов и мафиози, с их экзотикой, стрельбой, тайнами и т.д. хорошо вписывается в традиционные литературные сюжеты со злыми и добрыми разбойниками, включая Дубровского, Луиджи Вампа и Вито Корлеоне. Поэтому про них снимают сериалы, пишут бестселлеры, рассказывают про их тайные жилища в колумбийских и бирманских джунглях и секретные счета в панамских банках.

Главным же источником преступных денег во всем мире, естественно, является государственный бюджет, а главным механизмом - государственные заказы и субсидии. По своей природе они внешне абсолютно легальны и практически неотличимы от нормальных заработанных денег. Эпизоды полноценного разворовывания денег, типа того механизма, который вскрыл Магнитский (за что и был убит) - это, скорее, исключение, характеризующее исключительные масштабы той раковой опухоли, которая осталась в наследство от советской власти.

В этом смысле международная борьба с "отмыванием денег" - занятие на 140 процентов бессмысленное и вредное. Она никак не мешает распилу в тех странах, в которых этот распил происходит, а имеет только два содержательных последствия. Во-первых, резко затрудняется жизнь честных граждан. Во-вторых, жулики тратят дополнительные деньги на хитрых юристов.

Скажем, сегодня вы, когда едете в отпуск во Францию, по дороге заправляетесь бензином, останавливаетесь в гостиницах и ужинаете в ресторанах. И никто не требует у вас подтверждения законности ваших денег. Представьте себе, что будет, если каждый такой платеж вам придется сопровождать должным образом заверенной справкой о зарплате (за границей - с переводом и апостилем). Это будет чудовищная головная боль и новые издержки как для вас, так и для тех, кому вы платите. А жулики, естественно, срочно начнут наниматься консультатнами в фиктивные фирмы, специально для этого дела создаваемые.

Поэтому когда жулики покупают квартиру в Дубае, то они для этого не везут чемодан денег, а делают перевод со счета, и для дубайских банков это такой же точно перевод, как и ваш (если бы вы тоже решили купить там квартиру). Было бы странно, согласитесь, ожидать, чтобы дубайский банк каждый раз начинал расследование строительства моста в Омске (Россия), Чанша (Китай) и Росарио (Аргентина) с целью выяснить, переплатил ли местный бюджет местной строительной фирме (на имя акционеров которой покупается квартира) или нет.

Тем не менее, механизм был создан и действует, превратившись в огромную глобальную систему "Know Your Customer" (KYC), превратившую финансовый бизнес в агентов полицейского контроля:

https://en.wikipedia.org/wiki/Know_your_customer
https://ru.wikipedia.org/wiki/Знай_своего_клиента

Элементом того же самого процесса по перекладыванию полицейских функций на частный бизнес стала разработка скандального (наверно, лучше сказать - скандальнейшего) законодательства ЕС по цензуре социальных сетей. Сильнее этого законопроекта ЕС будет, наверно, только чудовищный ирландский закон о цензуре. Наверно, это лучше сделать сюжетом отдельной записи с иллюстрирующими цитатами.

Возвращаясь к "борьбе с отмыванием денег" и KYC - cледующим шагом того же процесса было использование механизма уже в частных политических целях - это то, что стали называть "de-banking" (https://en.wikipedia.org/wiki/De-banking). Как сегодня понятно, здесь произошел очень важный переход, природа которого с полнейшей наглядностью вскрылась несколько месяцев назад в ходе скандальной истории с английским банком (https://en.wikipedia.org/wiki/Nigel_Farage_Coutts_bank_scandal). После того, как руководители крупных бизнес-организаций обнаружили, что в их распоряжении имеется легитимизированный инструмент селективного контроля, они стали использовать этот инструмент для удовлетворения своих политических амбиций и предпочтений.

Удивительного здесь ничего нет. Только в примитивных и абсолютно нереалистичных схемах "экономические агенты" руководствуются исключительно интересами максимизации денежного дохода. В реальной жизни таких людей не бывает. Стремление к заработку - по крайней мере, к заработку сверх того, что покрывает некие базовые потребности - вытекает из более глубоких, более фундаментальных мотиваций, к числу коих можно отнести стремление к доминированию, к власти, зависть, гордыню и т.д. Экономика "максимизации денежного дохода", равно как и вообще анализ окружающей реальности через призму "дохода" - обречена на искажение и на использование этих искажений интеллектуальными мошенниками в своих тоталитарных целях (как я понимаю, примерно так объясняется происхождение и популярность авторов типа Пикетти).

Любой крупный начальник, владелец или руководитель большого бизнеса - практически всегда стал таковым, помимо прочего, еще и потому, что имеет повышенные стремление, склонность и предрасположенность к командованию другими людьми. Проще говоря, к власти. Разница между начальником в частном бизнесе и государственным начальником - в том, что первые в общем случае не могут прибегать к насильственным методам, если их подчиненные больше не хотят быть их подчиненными (проще говоря, увольняются, перестают пользоваться их продукцкией и т.д.). Но человек слаб, и если у начальника частного бизнеса появляется возможность поставить себе на службу государственное или квази-государственное насилие, то далеко не каждый способен устоять перед соблазном. В одних случаях это выражается в стремлении занять государственную должность, сплошь и рядом даже в ущерб номинальному доходу (только очень наивные люди верят, что миллиардеры идут в политику всегда ради дополнительных миллиардов; лично мне кажется, что эпизоды типа скандального потанинского вице-премьерства - как раз, скорее, исключение). В других случаях это выражается в косвенном политическом давлении - даже в ущерб собственным бизнес-интересам, понимаемым в узком смысле слова.

Функционирование такого механизма косвенного политического давления можно условно представить себе следующим образом. Допустим, есть какой-то критически важный продукт, предложение которого по историческим или технологическим причинам оказалось сосредоточено в узком круге производителей. Это может быть что угодно - соль, спички, сахар, бумага, подшипники, самолеты, кредитные карты. Далее, допустим, что природа этого продукта такова, что производители имеют хотя бы теоретическую возможность отслеживать его использование потребителями. В таком раскладе производители могут вообразить себя диктаторами мира и объявить, что с завтрашнего дня бумага будет продаваться только газетам той партии, которую поддерживают производители, а соль и сахар - только тем, кто подтвердит голосование за эту партию. Собственно, примерно так и действуют специфические преступно-мафиозные организации по угнетению беднейших слоев трудящихся - организации, традиционно называемые "профсоюзами".

Второй вариант оказывается реалистичен и эффективен только в ситуации квази-монополии, когда круг потенциальных участников рынка ограничен внешним регулированием. Именно это имеет место в таких секторах, где ведение бизнеса особенно жестко завязано на таком внешнем регулировании, создающим своего рода ренту, квази-богатство. К их числу сегодня относятся финансы, фармацевтика, а также то, что завязано на "интеллектуальную собственность". Фактически это означает наделение некоторых частных предпринимателей и менеджеров прерогативами государственного насилия, после чего эти частные предприниматели и менеджеры начинают вести себя как само-назначенные руководители государства.

Это именно то, что в какой-то момент начало происходить с фейсбуком, ютубом, твиттером и т.д. Благодаря государственному насилию, их менеджмент получил возможность использовать дубину "интеллектуальной собственности" для создания и ограждения своего квази-монопольного статуса. Приобретя квази-монопольный статус, они начали реализовывать свои политические амбиции. В силу же того, что объемы потоков информации, которую они хотели контролировать, бескрайне превосходил все мыслимые возможности прямого контроля, им не оставалось ничего, кроме как перейти к массовому использованию автоматических алгоритмов. А монопольная безответственность (проще говоря, наглость и аррогантность) неизбежно привели к тому, что программы этих алгоритмов стали писаться максимально халтурным образом.

Именно в этом я убедился прямо сию минуту, обнаружив, как фейсбук блокирует и удаляет комменты к моей предыдущей записи (при том, что сама запись вполне доступна).

Например, мой старинный товарищ Сергей Шелин пытался, но не смог запостить такой коммент по поводу злосчастной истории Билла Акмана:

"спасибо, очень интересная статья акмана. хотя странно что он удивляется что wp сделала агитматериал. что и вообще естественно, и вдвойне естественно в предвыборной борьбе. любопытно, что он не ссылается на собственную запись разговоров с этой девушкой. их публикация была бы весьма неудобна для нее. если он конечно прав и не лопухался в беседах с ней"


Далее, фейсбук пропустил следующий коммент Дмитрия Тейблюма:

"Что касается социальных сетей, редакционной политики и цензуры, то вопрос сейчас далеко не только в том, что социальные сети разрешают постить, а что запрещают. А ещё и в том, что соцсети показывают в лентах людей, а что нет. Современные соцсети, и Твиттер в их числе, активно запихивают в ленты людей и то, на что они совершенно не подписывались. В частности, утверждается, что Твиттер активно продвигал антисемитские твиты. Это, конечно, не значит, что эти твиты продвигались именно потому, что были антисемитскими, но тем не менее"


Отвечая ему, я попытался запостить такое, казалось бы, невинное замечание:



Но немедленно получил такую отбойку:



Развеселившись, я хотел было написать:



Но не тут-то было:



Кроме того, Сергей Красиков разместил коммент с очень интересной картинкой (и коммент прекрасно прошел):



Ничуть не споря, я решил несколько уточнить контекст картинки и написал было такой коммент:



Имелись в виду линки:

https://pressgazette.co.uk/platforms/seo-google-what-time-is
https://pressgazette.co.uk/media-audience-and-business-data/news-publishers-lose-google-search-visibility-2022
https://pressgazette.co.uk/platforms/news-publishers-google-core-updates-2023

Но и этот мой коммент был немедленно заблокирован.

Вполне возможно, что многие другие юзеры тоже пытались там что-то написать, но им не дали.

Конечно, в моем случае все это не более чем глупый анекдот, но при этом все равно служит очень хорошей иллюстрацией разрушительной деятельности тех, кого я считаю правильным называть "лучшие друзья Путина" (https://bbb.livejournal.com/3948639.html)

О бывшей газете Вашингтон Пост

Полтора месяца назад в комментах к одной фейсбучной записи мне случилось, в частности, писать:

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Джеф Безос прямо на глазах публики самолично превратил лучшую газету мира в навозную кучу дезинформации.

<...> я просто не понимаю смысл вопроса о роли Безоса в редакционной политике. Газета принадлежит Безосу целиком и полностью. Это означает, что он единолично принимает решения о назначении ключевых лиц, определяющих деятельность газеты. Очень характерно, что на сайте газеты этот момент стараются максимально затушевать - на странице "leadership" (https://helpcenter.washingtonpost.com/hc/en-us/articles/12524674026011-Washington-Post-Leadership) они перечисляют лиц, но оставляют в тени вопрос о том, кто, собственно, их назначает.

Правда, в заметке о назначении нынешнего исполнительного редактора это все равно всплыло:

"Buzbee was among a small group of candidates who were interviewed by Bezos in Washington last week. Ryan declined to identify others who were considered for the job, citing confidentiality. This is the first executive editor hiring since Bezos purchased the company in 2013.

Buzbee’s appointment was a surprise to those who closely followed the search for The Post’s next editor - a testament to the secrecy in which Ryan conducted his search. Her name rarely came up amid intense internal discussion about who would follow Baron.

In selecting Buzbee, Ryan passed over three journalists who had been considered leading candidates and sentimental favorites among many Post journalists
"

https://www.washingtonpost.com/lifestyle/media/sally-buzbee-washington-post-editor/2021/05/11/63491212-b25d-11eb-ab43-bebddc5a0f65_story.html
https://archive.ph/RxwTl


То есть Безос лично, в тайне от всех, ни с кем не согласовывая, без каких-либо открытых конкурсов и т.д., выбирал, кто станет главным редактором газеты. Он не передавал это решение какому-нибудь "общественному совету", "независимым директорам" и т.д., что демонстрировало бы независимость редакционной политики газеты. Подчеркну - речь идет не о CEO, не о бизнес-менеджере (им является Райан, тоже назначенный Безосом), а именно о главном редакторе.

Было бы просто абсурдно предполагать, что в этом выборе главного редактора для своего априорно финансово убыточного бизнеса Безос руководствовался чем-то иным, кроме политической линии, проводимой редакцией. То есть вся ответственность за эту линию лежит в конечном счете на Безосе. В какой мере он доверяет своим назначенцам, как часто они консультируются с ним по сложным вопросам своей редакционной политики - мы не знаем и вряд ли скоро узнаем, потому что Безос, очевидно, умеет организовать плотную завесу секретности вокруг оперативных контактов со своими подчиненными получше, чем это делается в государственных учреждениях.

Мне эта ситуация казалась тривиальной. Нельзя быть единоличным владельцем большого бизнеса и НЕ контролировать деятельность этого бизнеса. Такого не может быть, потому что такого не может быть никогда. Если вы владелец автомобильного завода, то именно вы в конечном счете решаете, какую модель ставить на конвейер, а какую, наоборот, снимать. Если вы владелец киностудии, то вы решаете, какие фильмы ставить, а какие нет.

В случае размытой или многоступенчатой акционерной собственности, когда конечных владельцев много или они сами являются юридическими лицами с большим числом собственников, возникает феномен "менеджерской революции", когда наемные менеджеры (CEO) приобретают непропорционально большую власть и начинают вести себя как квази-собственники. Это отдельный сюжет, о нем написаны тысячи книг, где рассказывается, в какой степени это так, а в какой на самом деле не так.

Но в случае WP все предельно просто. Там один-единственный владелец, один живой человек. Он все и решает, остальные там никто, его пешки.

На Амазоне Безос зарабатывает, это его бизнес. Газета WP убыточна. Безос выбрасывает деньги на ракеты ради самомнения и на газету ради своих политических амбиций.

Это вполне однозначно видно, например. из недавней статьи:

https://www.washingtonpost.com/style/media/2023/10/11/washington-post-buyouts-metro-cuts
https://web.archive.org/web/20240119010906/https://www.washingtonpost.com/style/media/2023/10/11/washington-post-buyouts-metro-cuts


* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Добавлю - очень смешно, что штатные сотрудники частной газеты Безоса, Элахе Изади (https://www.washingtonpost.com/people/elahe-izadi) и Билл Соммер (https://www.washingtonpost.com/people/will-sommer), не нашли другой возможности написать о чудовищных суммах, которые Безос выбрасывает в унитаз ради своих политических амбиций, иначе как сославшись на (такую же мусорную) Нью-Йорк Таймс. Конкретно, они сослались на статью "A Decade Ago, Jeff Bezos Bought a Newspaper. Now He’s Paying Attention to It Again", вот на этот пассаж:

"The Post is on a pace to lose about $100 million in 2023, according to two people with knowledge of the company’s finances; two other people briefed on the situation said the company was expecting to miss its forecasts for ad revenue this year. They spoke on the condition of anonymity to discuss internal financial matters. The Post has struggled to increase the number of its paying customers since the 2020 election, when its digital subscriptions peaked at three million. It now has around 2.5 million.

A spokesperson for Mr. Bezos declined to make him available for an interview
"

https://www.nytimes.com/2023/07/22/business/media/jeff-bezos-washington-post.html
https://archive.ph/iw630


Собственно, о том, что WP является личным рупором Безоса, та же NYT очень наглядно написала в статье за август 2022 года

"Mr. Bezos <...> was a regular presence at The Post for the first few years after he purchased the company, but receded somewhat from the newspaper’s operations during the Covid-19 pandemic, according to a person with knowledge of his interactions. Zoom and phone meetings with Mr. Bezos, once held every other week, have become less frequent, as have trips by Post executives to Seattle, where Mr. Bezos lives, to solicit his input.

Mr. Bezos is still engaged, however, weighing in during budgeting season and participating in calls. He declined to comment for this article, but the Post spokeswoman said any suggestion that Mr. Bezos had become less interested in The Post was "absolutely false."
"

https://www.nytimes.com/2022/08/30/business/media/washington-post-jeff-bezos-revenue.html
https://archive.ph/Ex7eQ


Там же, кстати, объясняется, в чем состояла суть газетной модели Безоса последних лет. Будучи смертельным врагом Трампа (помимо прочего, из-за того, что Трамп поддержал законодательные инициативы по распространению штатных налогов на покупки через Амазаон - инициативы, на мой взгляд, фундаментально ошибочные), Безос превратил газету в инструмент по обличению своего недруга. После же того, как победителем выборов 2020 года был объявлен Байден, энтузиазм подписчиков, разделявших популярный синдром ослепляющей ненависти к Трампу, существенно ослабел.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Точно так же мне неоднократно случалось писать о том, что манипулятивность СМИ - это вовсе не какое-то исключение или отклонение от нормы, а как раз самая фундаментальная норма. Точнее, тут надо подобрать какое-то другое слово, так как "манипулятивность" имеет сильный пейоративный оттенок, приближается к мошенничеству. Я же говорю о более широком явлении, сдвигающемся в нечто, близкое к мошенничеству, или просто в мошенничество, только на хвосте распределения. Может быть, лучше сказать - "суггестивность", "внушающее воздействие" или что-то в этом роде.

Так как исторически газеты, радио, телевидение и т.д. всегда имели неизбежное ограничение по объему, они просто не могли существовать вне того, что называется "редакционная политика". И как только те, кто определяет редакционную политику (владельцы, издатели, редакторы) осознали, что их действия влияют на мнения и поведение публики, редакционная политика стала инструментом политики в широком смысле (и в обратную сторону - если у политиков есть возможность воздействовать на редакционную политику СМИ, они не упускают случая этой возможностью воспользоваться, от банального подкупа и шантажа вплоть до их полной монополизации и огосударствления).

До какого-то момента важнейшим фактором являлся плюрализм СМИ. В той степени, в какой редакционная политика разных газет и изданий более или менее корреспондировала с общим раскладом мнений в обществе, радикальная политика одних изданий могла парироваться политикой конкурентов. Но как только какой-то взгляд становился доминирующим, противостоять ему было почти невозможно.

Совсем недавно в разговорах вспомнились эпизоды воздействия американской прессы на историю Кубы, начиная с кампании Херста и Пулитцера в пользу вооруженной поддержки повстанцев во время кубинской войны за независимость и кончая знаменитой серией статей Мэтьюса, в огромной степени определивших политику т.н. "четвертого этажа" госдепартамента по смещению Батисты с последующим переходом власти в руки Кастро (то есть того, что с тех пор в учебниках называется "победой кубинской революции").

Последние сколько-то десятков лет (как минимум, думаю, лет 50-70) в США, Европе и т.д. происходил процесс расширения разрыва между структурой политических взглядов публики в целом и политических взглядов информационных элит (преподавателей и администраторов университетов, редакторов, обозревателей, журналистов, публичных "экспертов"). Существует множество разного рода опросов и обследований, иллюстрирующих этот разрыв устойчивым снижением доли журналистов и редакторов, объявляющих себя сторонниками республиканской партии (по сравнению с таковыми же, объявляющими себя сторонниками демократической партии). Вот, совершенно навскидку:

https://www.politico.com/blogs/media/2014/05/survey-7-percent-of-reporters-identify-as-republican-188053
https://newhouse.syracuse.edu/news/survey-of-journalists-provides-insights-into-the-state-of-journalism-today

В данном случае совершенно несущественно, в чем состоит разница между сторонниками этих партий. Главное то, что среди избирателей поддержка этих партий распределена примерно поровну, а среди СМИ - нет. Особенно драматично это обнаружилось, естественно, в момент выборов 2016 и 2020 годов. Исследователи собрали статистику заявлений о поддержке кандидатов со стороны 100 газет с максимальным тиражом. Результаты говорят сами за себя:

https://www.presidency.ucsb.edu/statistics/data/2016-general-election-editorial-endorsements-major-newspapers
https://www.presidency.ucsb.edu/statistics/data/2020-general-election-editorial-endorsements-major-newspapers

Очень показательно, что этот растущий разрыв между журналистикой и публикой сопровождается все большими масштабами отказа журналистов даже от риторической (реально никогда не существовавшей) приверженности к объективности. Любопытный опрос, проведенный Pew Research Center среди журналистов в 2022 году, показал, что уже больше половины опрошенных (прежде всего - склоняющихся к левой стороне спектра) не разделяют традиционную нормативную формулу о "равном освещении" - формулу столь же благородную, сколь и наивную:

"A little over half of journalists surveyed (55%) say that in reporting the news, every side does not always deserve equal coverage, greater than the share who say journalists should always strive to give every side equal coverage (44%).

On the other hand, journalists express wide support for another long-standing norm of journalism: keeping their own views out of their reporting. Roughly eight-in-ten journalists surveyed (82%) say journalists should do this, although there is far less consensus over whether journalists meet this standard. Just over half (55%) think journalists are largely able to keep their views out of their reporting, while 43% say journalists are often unable to.
<...>
The American public, on the other hand, expresses much stronger support for the concept of equal coverage. In another representative survey of 9,388 U.S. adults conducted Feb. 7-13, about three-quarters of U.S. adults (76%) express the view that journalists should always strive to give every side equal coverage. Majorities in both parties feel this way, although Republicans and those who lean toward the GOP (87%) are more inclined than Democrats and Democratic leaners (68%) to hold this view
"

https://www.pewresearch.org/journalism/2022/06/14/journalists-sense-turmoil-in-their-industry-amid-continued-passion-for-their-work
https://www.pewresearch.org/journalism/wp-content/uploads/sites/8/2022/06/PJ_2022.06.14_Journalist-Survey.pdf


* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

На этом фоне огромную роль - до сих пор еще далеко не развернувшуюся в полную силу и в очень малой степени осознанную - стал играть массово доступный интернет и всевозможные социальные сети.

Например, прямо на наших глазах полностью изменился механизм доступа к печатной информации. Гигантский массив книжно-журнальной продукции, накопленный за полторы сотни лет, из чего-то эзотерического, открытого малочисленным исследователям, имеющим возможности пользования крупнейшими библиотеками, стал доступен буквально каждому желающему. Несмотря на невероятные усилия врагов цивилизации, сражающихся за максимальное расширение абсурдной идеологии и практики копирайта, остановить прогресс им не удается. Если сегодня мы буквально в режиме реального времени наблюдаем размывание и изменение таких институтов, как университет и библиотека, то завтра то же самое произойдет (точнее, уже идет) с традиционными архивохранилищами. Точно так же меняется, размывается традиционная монопольная роль СМИ как промежуточного модератора, располагающегося между источниками и потребителями новостей.

Как мне кажется, одним из переломных моментов был эпизод 2004 года, получивший название "Rathergate" (https://en.wikipedia.org/wiki/Killian_documents_controversy). Сегодня он почти забыт (очень возможно, что не в последнюю очередь как раз благодаря коллективным усилиям ряда ведущих СМИ, неожиданно обнаруживших себя сидящими в глубокой луже прямо на глазах у почтеннейшей публики).

И вот сегодня, несколько часов назад, все это вышло на новый уровень - полагаю, на качественно новый. Я говорю о скандале, связанном со статьей WP о Билле Акмане.

Как я это вижу, здесь наложились сразу несколько процессов.

Один процесс - это одновременный рост как самого феномена социальных сетей, так и попыток обуздать этот феномен.

Пока социальные сети оставались сравнительно маргинальным развлечением компьютерно продвинутого меньшинства, политики смотрели на них сверху вниз. В какой-то момент политики обнаружили, что социальные сети превратились в инструмент массового и неподконтрольного информирования - и бросились их контролировать. Сперва прямолинейной цензурой и блокировкой, вплоть до уголовного преследования, занимались страны, традиционно считающиеся диктатурами, типа Китая; потом к ним стали присоединяться страны, скажем так, "промежуточного уровня диктатуры", типа России и Турции; сейчас это просто официальная политика ЕС и мечта нынешних властей США.

Второй процесс - это политизация самих владельцев платформ социальных сетей. Как мне представляется, решающую роль здесь сыграл уже помянутый недобрым словом копирайт, благодаря которому социальные сети и превратились в нынешний конгломерат бегемотов. Обнаружив - скорее всего, несколько неожиданно для себя - бескрайний потенциал модерации, владельцы и начальники платформ не смогли удержаться от почти непреодолимого соблазна интеллектуальной диктатуры, ударились в теневую политику, получая удовольствие от осознания того, что воздействуют на умы миллионов и миллиардов и при этом не несут никаких неудобств, связанных с неизбежной публичностью традиционных политиков.

Третий процесс - это удивительный феномен Элона Маска, который, помимо всего прочего, купил Твиттер и объявил о намерении сделать его альтернативной платформой публичной информации с максимальной открытостью и минимальной цензурой. Полностью отказаться от идеи цензуры он не смог (по-видимому, не вполне понимая ее природу, но также и в силу огромного внешнего давления), но сделал несколько огромных шагов в этом направлении.

Четвертый процесс - это события 7 октября, несколько приоткрывшие глаза многим представителям американской элиты, в том числе еврейского происхождения, на происходящее в академическо-университетской среде.

Собственно, для меня остается загадкой, почему давно происходящее гниение университетов как особой институциональной формы (гниение, как мне кажется, уже лет двадцать как быстро переходящее в трупное) оставалось ими незамеченным.

Как совершенно справедливо заметил Скотт Адамс:

"You can predict the future of Harvard based on what is the stupidest shit anyone could do"

https://twitter.com/ScottAdamsSays/status/1756320007238410458


В данном случае он имел в виду политику Гарварда, замечательным образом сочетающую идиотизм, бесстыдство, невежество и мракобесие, даже с точки зрения горячих сторонников всеобщей вакцинации от ковида. Согласно этой новой политике ковид-вакцинация объявлена обязательной, но только для студентов (то есть тех, кто даже по официальной статистике меньше всего в ней нуждается), а не для профессоров (которые просто по возрасту прежде всего и приближаются к группе риска) - https://huhs.harvard.edu/covid-19-information/covid-19-vaccine-requirement

Скажем, известный экономист Ларри Саммерс, вроде бы считающийся разумным человеком (у меня на этот счет мнения нет, потому что мне ни разу не приходило в голову знакомиться с его писаниями), был в 2006 году прегнуснейшим образом изгнан с поста президента Гарвардского университета за абсолютно невинное и столь же бесспорное и самоочевидное высказывание, но вплоть до октября нынешнего года все равно продолжал сохранять необъяснимый мазохистский пиетет по адресу тех, кто облил его помоями.

Среди тех, кто вдруг взглянул на ситуацию новыми глазами, оказался миллиардер-инвестор Билл Акман. Как я понимаю, он всегда был человеком вполне интегрированным в традиционную элиту во всех ее худших проявлениях. Например, в википедии его политические взгляды описываются так:

"Ackman endorsed Michael Bloomberg as a prospective candidate for President of the United States in the 2016 presidential election.[96] He is a longtime donor to Democratic candidates and organizations, including Richard Blumenthal, Chuck Schumer, Robert Menendez, the Democratic National Committee, and the Democratic Senatorial Campaign Committee"

https://en.wikipedia.org/wiki/Bill_Ackman


Но в последние месяцы он стал одним из наиболее ярких активистов по расчистке авгиевых конюшен американской университетской системы. Во многом благодаря ему с позором ушли в отставку президенты (или надо говорить президентки?) трех ведущих университетов, глупейшим образом выставившие себя во время слушаний в конгрессе. Во многом благодаря ему сейчас стал разворачиваться скандал, связанный с массовым мухлежом и плагиатом в среде высших университетских администраторов.

И все это Акман делает в первую очередь через свой твиттер-аккаунт, где благодаря реформам Маска открылась возможность размещения больших текстов - https://twitter.com/BillAckman

Как сегодня выяснилось, Вашингтон Пост решила отреагировать на все это и подготовила большую статью об Акмане. По словам самого Акмана, материал готовился несколько недель. Как он утверждает - он сам провел несколько часов в беседах с Элизабет Двоскиной (тем самым, видимо, продемонстрировав свою наивность), плюс она опросила десятки его знакомых. Надо полагать, это был полноценный редакционный проект, инициированный и согласованный на самых верхних уровнях редакции, практически наверняка с Фредом Райаном, с очень большой вероятностью - лично с Безосом (не удивлюсь, если и с людьми из администрации). У меня нет сомнений, что окончательный текст просматривался на просвет множеством людей. И даже при всем при этом они не смогли провести элементарный фактчекинг, будучи вынуждены через семь часов выпустить небольшое исправление.

Кстати, это та же Элизабет Двоскина, которая была одним из четырех авторов статьи от 19 ноября с заголовком, идеальным образом иллюстрирующим то, что можно назвать... впрочем, даже не знаю, какое слово тут лучше подобрать, но в любом случае это был не просто грязный пасквиль, не просто рециклирование давно разоблаченной лжи, но, что важнее всего, страстным манифестом в защиту цензуры, что, как мне кажется, должно автоматически исключать автора из числа именуемых "журналистами":

"Antisemitism was rising online. Then Elon Musk’s X supercharged it"

https://www.washingtonpost.com/technology/2023/11/19/antisemiticism-internet-elon-musk-israel-war
https://archive.ph/TCK2j

И в этот момент произошло то, что кажется мне по-настоящему революционным.

Герой статьи отреагировал на нее с развернутым разоблачением приемов манипулятивной журналистики. Отреагировал не через месяц, не через неделю, не через день, а через четырнадцать часов:

https://twitter.com/BillAckman/status/1756477098313625644

На настоящую минуту, через шесть часов после размещения большого ответа Акмана, этот ответ прочитан 860 тысяч раз, что примерно в 16 раз больше числа просмотров твита с анонсом статьи (https://twitter.com/washingtonpost/status/1756359127368974841).

Не знаю, публикует ли Вашингтон Пост статистику просмотров индивидуальных статей на своем сайте (бумажную версию, думаю, давно уже практически никто не читает).

Но совсем не удивлюсь, если окажется, что бумеранг ударит по репутации бывшей газеты несравнимо сильнее, чем она надеялась ударить по Акману, и если этот эпизод станет для многих махинаторов от журналистики неожиданным моментом истины.

he would veto it

"The Administration strongly opposes House passage of H.R. 7217, making emergency supplemental appropriations to respond to the attacks in Israel for the fiscal year ending September 30, 2024
<...>
The Administration strongly opposes this ploy which does nothing to secure the border, does nothing to help the people of Ukraine defend themselves against Putin’s aggression, fails to support the security of American synagogues, mosques, and vulnerable places of worship, and denies humanitarian assistance to Palestinian civilians, the majority of whom are women and children.
<...>
If the President were presented with H.R. 7217, he would veto it
"

https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2024/02/H.R.-7217-Israel-Security-Supplemental-Appropriations-Act-2024-SAP.pdf

********************

H.R.7217 - Israel Security Supplemental Appropriations Act, 2024
https://www.congress.gov/bill/118th-congress/house-bill/7217
https://www.congress.gov/bill/118th-congress/house-bill/7217/text
https://www.congress.gov/bill/118th-congress/house-bill/7217/all-actions
https://www.congress.gov/118/crec/2024/02/06/170/21/CREC-2024-02-06-pt1-PgH476-2.pdf

Внесен 5 февраля, поставлен на голосование и не смог набрать 2/3 голосов (необходимых, как я уловил, для вынесения решения в срочном порядке).

Конкретно, расклад голосов был такой:

Республиканцы: 204 за, 14 против.
Демократы: 46 за, 166 против.

7 февраля законопроект идентичного содержания внесен снова:

H.R.7271
https://www.congress.gov/bill/118th-congress/house-bill/7271
https://www.congress.gov/bill/118th-congress/house-bill/7271/text
https://www.congress.gov/bill/118th-congress/house-bill/7271/all-actions

Путин и Такер Карлсон

Естественно, смотреть интервью я не стал. Видеозаписи выступлений, интервью, лекций, бесед и т.д., равно как всякого рода документальные фильмы и телепередачи, я практически никогда не смотрю за самыми редчайшими исключениями.

Смотреть же выступление Путина, преодолевая рвотный рефлекс, меня могли бы заставить разве что служебные обязанности (которых у меня, к частью, уже два года как нет) или большие деньги (которых мне, к сожалению, никто не предлагает). В конце концов, если я ни разу в жизни не смотрел ни одного выступления Путина даже по работе, то зачем и начинать?

Но вот проглядеть транскрипт - это другое дело. На путинском сайте он выложен: http://kremlin.ru/events/president/news/73411

Если совсем в двух словах, то мое впечатление - Путин с этим интервью сильно лажанулся.

Что Такер Карлсон совершенно не подготовился к интервью - я этого не ожидал, но я про него ничего, по сути, и не знаю. А вот что Путин точно так же не подготовился к интервью - это для меня гораздо больший сюрприз. У Путина была уникальная возможность, и он эту возможность прошляпил.

Конечно, это хорошо, в том смысле, что когда Путин садится в лужу - это всегда хорошо.

Но вот платят за то, что он садится в лужу, к сожалению, совсем другие люди, ни в чем не виновные.

Моим друзьям-журналистам

Время от времени мне случается критически и даже весьма жестко высказываться по поводу современной журналистики. Наверно, в этом есть элемент старческого брюзжания, но есть, думаю, и нечто более фундаментальное. Информационное пространство меняется прямо на наших глазах, меняется совершенно непредсказуемым образом, устоявшиеся репутации, привычки и стереотипы ломаются. То, что долго казалось незыблемым - рассыпается в прах. Попытки удержать, остановить и развернуть поток информационной революции, восстановить монопольный статус того, что Безос (великий инноватор в бизнесе и прохиндей в политике) как-то в сердцах назвал "legitimate media", приводит только к тому, что защитники старых традиций невольно оказываются в лагере самых подлых и гнусных мошенников.

На этом фоне мне особенно приятно осознавать, что среди моих друзей есть много тех, кто сохраняет лучшие традиции журналистской профессии. Не буду их называть поименно, они сами знают, как я их люблю и ценю. Иногда они ругаются друг с другом, иногда их перепалки растягиваются на годы, вплоть до разрыва отношений. Мне хочется сказать им - не ссорьтесь, не ругайтесь, забудьте о прошлых передрягах, у нас слишком много внешнего зла, чтобы выискивать зло в своем кругу.

Поэтому я сделаю им виртуальный подарок - расскажу о совершенно уникальном памятнике, про который они, скорее всего, не знали.

Мы нашли этот памятник случайно, едучи по тихим сельским дорогам Мэриленда. Неожиданно перед глазами возникло странное сооружение, нечто вроде триумфальной арки.

Оказалось, что это, как пишут, единственный в мире памятник журналистам, с риском для жизни освещающим войны и конфликты:
"National War Correspondents Memorial" (https://en.wikipedia.org/wiki/National_War_Correspondents_Memorial).

Как все по-настоящему замечательное, памятник этот был построен частным лицом на свои деньги, это был Джордж Таунсенд (https://en.wikipedia.org/wiki/George_Alfred_Townsend).

Найти его можно примерно между Фредериком и Хагерстауном, вот здесь - https://maps.app.goo.gl/Z3ttWGtwwHREfxka8

В преддверии интервью Путина Такеру Карлсону

Три дня назад, 3 февраля, телеграм-канал Mash написал, что Такер Карлсон прилетел в Москву - https://t.me/breakingmash/51420

Как только мне в частном разговоре рассказали об этом сообщении, я ответил: "Такер Карлсон, скорее вего, ездил в Москву брать у кого-то интервью. Очень возможно, что у Путина". Естественно, так и оказалось.

Такер Карлсон, безусловно, поступил совершенно правильно. В Москве ни у кого, кроме как у Путина, брать интервью нет смысла. И это не потому что в России личная диктатура Путина, а потому что свою личную диктатуру Путин организовал на очень своеобразный манер. Если речь идет о подлинно важных вопросах (включая внешнюю политику), то Путин никому не передоверяет право говорить от своего имени. Все остальные, кто выступает по подлинно важным вопросам - это подставные марионетки, задача которых состоит в вбрасывании разных вариантов, вплоть до максимально скандальных, идиотских и эпатажных, с тем, чтобы можно было оценить реакцию на эти вбросы и выстроить нужную линию поведения. Такова роль всех этих лавровых, медведевых, карагановых, небензей и прочей швали. Название "швали" они заслужили, так как роль эту взяли на себя совершенно добровольно, что наглядно видно из того, что абсолютно подавляющее большинство чиновников и служащих высшего уровня подобным троллингом не занимается. Предполагаю (хотя и не уверен наверняка), что медийная заметность и скандальность сотрудников путинской администрации обратно пропорциональна их реальной значимости в процессе принятия решений. Те, кто принимают участие в этом процессе - молчат.

Такер Карлсон поступил правильно еще и по той причине, что страх перед словом противника, врага можно объяснить, думаю, разве что интеллектуальным инфантилизмом и неуверенностью в собственной правоте. Чем больше враг говорит, тем больше у нас возможностей понять его. Было бы глупо, если бы аналитик (политический, военный, какой угодно), чья задача состоит в написании обзора о том, чем занимается противник, стал бы отбрасывать из своего рассмотрения любые источники - газеты, выступления, интервью, приказы - именно на том основании, что их произвел противник. Знание никогда не может быть чрезмерным и лишним просто по определению.

Естественно, журналистский материал всегда является инструментом манипуляции, сознательной или бессознательной, к интервью политика это относится вдвое, к интервью Путина - вдесятеро. Это манипуляция со стороны прежде всего Путина (потому что больше ничем он никогда и не занимался, будучи незнаком с понятиями "правды" и "честности"), но также и со стороны Такера, имеющего вполне отчетливую, однозначную политическую программу.

Но зато чего в этом интервью точно не будет - так это манипуляции со стороны могущественных кругов ведущих американских СМИ. Уйдя с телеканала FOX, Такер Карлсон перешел на платформу твиттера (https://twitter.com/TuckerCarlson) и собственный канал (https://tuckercarlson.com), поэтому его материалы не включены в пакеты кабельного и прочего телевидения, их никто не может ставить на то или иное время и т.д. Они никому, никак, ничем не навязываются, там нет элемента пассивного просмотра, их смотрят и видят только те, кто хочет смотреть и видеть.

Принцип "не нравится - не ешь" - это будущее информационного пространства, которого, как смертного ужаса, боятся традиционные СМИ, всегда действовавшие в формате пакетной нагрузки. Отсюда беспрецедентное сотрудничество интернационала мошенников - правительственных мошенников, мошенников из традиционных СМИ, мошенников из традиционной "академии", мошенников из спецслужб и т.д. - по выстраиванию новой цензуры в глобальных масштабах. Именно в этой области мы наблюдаем трогательное совпадение в целях и методах у врагов свободы слова в правительствах США, ЕС, Канады, Англии, Ирландии, России, Китая, Турции, Пакистана, Индии и многих других стран.

Возвращаясь к Путину - как мне уже много раз приходилось отмечать, в его публичных выступлениях просматривается отчетливая тенденция. Путин позволяет себе совершенно необузданную вольность при рассуждениях о событиях прошлого, легко скатывается в самые абсурдные выдумки, безбожно перемешивает лесть с оскорблениями, факты с ложью, предупредительность с хамством. Но как только дело заходит о программных заявлениях на будущее, он сразу же смещается в сторону максимальной сдержанности и неопределенности. Он очень не любит заранее связывать себе руки объявлением таких задач и целей, которые могут выйти ему боком.

Поэтому отслеживание потока его выступлений - занятие хоть и неблагодарное, муторное, тяжелое, неприятно, но полезное. Если бы аналитика была моей профессиональной обязанностью или источником заработка, то я бы этим занимался постоянно. Будучи частным лицом, я смотрю на этот поток только время от времени, преодолевая брезгливое отвращение, и чаще всего тогда, когда мое внимание специально привлекают.

Так, вычленение некоторых сюжетов, прежде всего таких, которых он тщательно избегает или о которых говорит, особо аккуратно подбирая слова, привело меня к выводам о модификации его стратегии в отношении Украины - модификации, которую (естественно, с определенной риторической натяжкой) можно назвать его поражением и победой Украины. То, что я вижу в его выступлениях - это явное сообщение об отказе от изначально поставленных целей, причем планки новых целей продолжают последовательно снижаться.

Под этим углом мне кажется очень интересной история с выступлением Путина 31 января. Об этом выступлении я узнал из фейсбука Николая Митрохина (https://www.facebook.com/nikolay.mitrokhin.1/posts/pfbid02vEn6oKzGHxNxniPVfFGADToJd7NMbEVDN3ah9qpTHkKgiYctumGBbpJBa7i3D7sBl).

Это было выступление перед т.н. "доверенными лицами". На тот момент я ориентировался на публикацию в "Российской газете", где приводились достаточно обширные цитаты (https://rg.ru/2024/01/31/razgovor-o-glavnom.html).

Как водится, я думал дождаться, когда полный транскрипт появится на официальном путинском сайте (http://kremlin.ru). К моему удивлению, ничего подобного не произошло. На сайте нет ни транскрипта, ни даже пресс-релиза о мероприятии от 31 января. В какой-то момент я подумал было, что из каких-то особых крючкотворно-легалистических соображений на президентском сайте не выкладывают новости, в которых он фигурирует как кандидат. Но потом я посмотрел на официальный сайт его избирательной кампании - там тоже ничего нет (https://putin2024.ru/dnevnik-kampanii).

Если я ничего не пропустил по невнимательности, то получается, что по какой-то причине это выступление было решено несколько задвинуть за печку. Нечто подобное уже случалось в июне 2022 года, когда из официальных транскриптов была удалена фраза, смысл которой сводился к признанию ограничивающих обязательств в отношении ударов по Украине в обмен на обязательства администрации США в отношении поставок Украине некоторых видов вооружения (см. https://bbb.livejournal.com/3829824.html).

Если ограничиваться тем, что доступно в РГ, то рисуется примерно такая картина.

********************

Реплика Путина оформлена как ответ на вопрос участника. Очевидно, это такая сценарная заготовка для придания ответу демонстративной спонтанности. Вряд ли это должно кого-то вводить в заблуждение. Все путинские мероприятия с участием российских актеров проходят в полностью срежиссированном формате, с многослойным согласованием выступлений, вопросов, реплик. Насчет этого не может быть ни малейших сомнений. Импровизационность допускается только со стороны самого Путина, но и она, судя по рассказам знающих лиц, сводится в основном к выбору шуточек-прибауточек и хохмочек-пристебочек, а содержательная часть продумывается и выверяется заранее.

Итак, пассаж из РГ:

"Одна из мер - возможная демилитаризованная линия на Украине. "Эта линия должна быть на таком удалении от нашей территории, которое бы обеспечило безопасность, имея в виду дальнобойные орудия иностранного прежде всего производства, которые украинские власти используют для обстрела мирных городов", - ответил Путин"


Если он именно это сказал и больше ничего, то это, на мой взгляд, едва ли не самое открытое признание своего поражения и победы Украины из того, что я видел. Ведь это выглядит как выдвижение переговорной позиции с окончательным отказом от той знаменитой "демилитаризации", про которую он полгода года молчал, а последние полгода вертелся, как уж на сковородке. Более того, это очень откровенный отказ от территориальных претензий далее нынешней линии фронта (в противном случае он был вообще не говорил о "нашей территории").

Риторика насчет"линии на удалении от нашей территории" полностью противоречит риторике "окончательного освобождения" четырех областей. Опять же, судя по публикации РГ, он опять постарался замести под ковер тот скандальный (естественно, в его системе координат) факт, что часть территории, номинально, по букве российского закона, являющейся российской, контролируется противником (включая столицу региона).

Характерно, что он обошел молчанием совершенно естественный вопрос о проведении симметричной линии с другой стороны линии фронта, то есть о демилитаризации с обеих сторон. Обходя это молчанием, он фактически оставляет себе свободу маневра, если не прямо приглашает к выдвижению такого ответного требования.

Наконец, очень показательно, что вся его риторика о том, что ИЛ-76 был сбит американской ракетой над бесспорно российской территорией Белгородской области - не содержит ни единого слова насчет того, что, дескать, американцы нарушили договоренность, обещание и т.д. Из чего можно сделать вывод, что мое когдатошнее предположение (о том, что договоренность про "not encouraging or enabling Ukraine to strike beyond its borders" НЕ была всеобъемлющей и не затрагивала ПВО) было не лишено основательности.

Это выступление является откровенным предложением НЕ наступать в обмен на некоторые условия в смысле демилитаризированной полосы.

Другое дело, конечно, что это нисколько не обещание и не обязательство. Но это практически прямое озвучивание условий прекращения огня, причем условий - по меркам его предыдущих заявлений - очень сдержанных. Например, в его болтовне - опять же, судя по РГ - нет ничего про НАТО и т.д.

Получается, что если раньше он разглагольствовал насчет того, что вся территория Украины - это особая зона, откуда проистекает угроза для России, и поэтому должна так или иначе быть под особым контролем, то теперь он ограничивает это полосой вдоль линии фронта.

Опять же, если я ничего не пропустил, предыдущий (то есть первый) раз Путин поднял эту тему во время своей встречи с т.н. "военкорами" 13 июня 2023 года. Сама эта встреча (точнее, не встреча, а то, что факт ее проведения был опубликован вместе с транскриптом) представляется мне очень необычным мероприятием, смысл которого, видимо, следует усматривать в связи с теми событиями, которые позже - и, полагаю, совершенно ошибочно - были названы "мятежом Пригожина". В частности, тогда Путин сказал, имея в виду обстрелы целей на российской территории:

"<...> если это будет продолжаться, тогда мы должны будем, видимо, рассмотреть вопрос, - я говорю это очень аккуратно, - чтобы создать на территории Украины какую-то санитарную зону на таком удалении, с которого невозможно было бы доставать нашу территорию. Но это отдельный вопрос, я не говорю, что завтра мы приступим к этой работе. Надо смотреть на то, как будет ситуация развиваться"

http://kremlin.ru/events/president/news/71391


Вот эта совершенно неожиданная для его риторики "аккуратность", которую он сам зачем-то подчеркивает, наводит на мысль о том, что этот сюжет для него очень важен и далек от окончательной ясности.

Вернувшись к нему через полгода, он, по логике, таких заявлений, представил нечто вроде верхней планки запроса. При этом он очень аккуратно ушел от любого обсуждения своих нижних планок и уступок, которые был бы готов заплатить за свое предложение. Например, ответное предложение устроить такую же демилитаризованную зону на российской стороне формально не будет противоречить его запросу.

Список "нижних планок" и уступок может быть сколь угодно широким. Путинская традиция предполагает, что такого рода уступки сопровождаются молчанием, о них не сообщается, они просто признаются как факт.

Например, очень яркой иллюстрацией может быть поразительный провал истории с т.н. "зерновой сделкой", которую мне приходилось обсуждать. Что сама эта сделка была символом невероятного непрофессионализма российской дипломатии - это в данном случае так же не существенно, как и военные аспекты изгнания российского флота из западной акватории Черного моря. Главное в данном случае то, что своим демонстративным отказом от продолжения "зерновой сделки" Путин выпустил из рук важнейший инструмент контроля, который ему случайно достался. Пока "зерновая сделка" действовала, все движение судов между украинскими портами и Босфором происходило под контролем смешанной инспекции с участием российских представителей (что, между прочим, полностью противоречило букве конвенции Монтре и представляло собой гигантскую уступку в пользу России). Российские инспекторы имели возможность сколь угодно долго затягивать досмотр и активно этой возможностью саботажа пользовались. Наконец, условия сделки фактически разрешали Украине только морской экспорт сельскохозяйственных продуктов, а морской импорт исключался вообще. В результате отказ от сделки привел к тому, что Украина не только близка к восстановлению объемов морского сельскохозяйственного экспорта, но осуществляет морской экспорт металлургической продукции (не знаю, остававшейся на складах или вновь произведенной). Похоже, импортные операции морем тоже возобновились.

Точно так же Путин, похоже, решил никак не реагировать на драматическое потопление ракетного катера (по западной терминологии, если я правильно уловил, корвета) "Ивановец".

С учетом того, что загадочное выступление Путина происходило 31 января, а Такер Карлсон прилетел в Москву 1 февраля, представляется возможным, что окончательное решение об интервью (то есть о его содержании) как раз и было принято примерно в то же самое время. Не может быть никаких сомнений в том, что все с самого начала упиралось в готовность Путина дать такое интервью, а готовность эта, скорее всего, увязывалась с тем сигналом, который предполагалось дать в рамках интервью.

Нельзя ли предположить, что решение НЕ публиковать выступление Путина на его официальном сайте так или иначе связано с тем, что его ключевой момент было сочтено более удачным встроить в интервью Такеру Карлсону с его гораздо большей аудиторией? Или, наоборот, с тем, что этот ключевой момент был в последнюю минуту пересмотрен и отвергнут?

Ответ мы узнаем, видимо, в самое ближайшее время.