Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Хроника последней ночи "Норд-Оста"

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/78n/n78n-s22.shtml



ХРОНИКА СОБЫТИЙ. КАК ОНИ УМИРАЛИ
После газовой атаки прошло больше двух часов, и только тогда начали спасать заложников…

Итак, некоторое время назад в обиходе появилась видеопленка событий вокруг «Норд-Оста», которая была неизвестна до сих пор. Ее снимали всю ту ночь напролет — с 25-го на 26 октября 2002 года — жители одного из домов напротив Театрального центра.

Съемки более чем незамысловаты — камера всего лишь «держит вход» в «Норд-Ост». Больше ничего. Поздним вечером 25-го еще кто-то входит и кто-то выходит из здания, в 23.34 неизвестные в кожанках вывели трех неизвестных женщин-заложниц. А потом почти полный штиль до раннего утра 26-го. И вот тут-то есть над чем подумать… Расхождения с официальной версией штурма налицо.

Предлагаем повременную распечатку того, что есть на этой видеопленке.

5.32 — первый выстрел (официально считается, что газ пошел около пяти).
5.33 — слышны выстрелы и грохот, срабатывают сигнализации машин, стоящих у входа.
5.34 — выстрелы плюс разноголосица сигнализаций. Потом тишина.
5.35 — выстрелы из гранатомета. Штурм? (Официально газ идет с 5 утра.)
5.36 — одиночные редкие выстрелы.
5.37 — тишина.
5.39 — одиночный выстрел из гранатомета.
5.51 — опять полная тишина, на площадке перед зданием никого, газ идет уже час. А где же штурм и одновременное с ним спасение?
6.05 — 6.10 — передвижение бегом одиночных военных от левого крыла здания к оцеплению у госпиталя со скоростью примерно один боец в полминуты, потом опять тишина.
6.19 — к зданию свободно подъезжает какая-то легковая машина, неспешно подходят несколько военных в полной выкладке и с автоматами, белых повязок на их рукавах нет. Они явно ничего не боятся. Штурм, значит, закончен, и террористы мертвы?
6.21 — выходит, покачиваясь, первая женщина-заложница, она держит у носа белый платок; за ней сразу же вторая, моложе, военные показывают им: вперед, одну поддерживают.
6.23 — выходит девочка нетвердым шагом, через фойе ее вел военный, потом передал другим, которые стояли снаружи; военный возвращается обратно в фойе, там его боевая позиция. Спецназ бьет стекла у входа, внешне бойцы ничего не опасаются, слышны крики. Бьют, чтобы был свежий воздух, спустя полтора часа после газовой атаки?
6.24 — военные прячутся за укрытиями у входа.
6.25 — мощный взрыв из гранатомета.
6.26 — наконец начинается передвижение одиночных военных с белыми повязками на рукавах ко входу в здание. Так штурм? Выстрелов нет. Но где же спасатели?
6.27 — выстрелы, но военные в фойе спокойно ходят, крики: «Давай передвигайся»!.
6.29 — одиночные выстрелы, автоматные и гранатомета, переходящие в интенсивную стрельбу, слышен звук битого стекла; но спецназовцы у входа ведут себя свободно, будто нет никакой опасности.
6.30 — тишина, военные устраивают подрыв в фойе, но никто никуда не торопится. Где же спасение? (Официально — оно проходило почти одновременно со штурмом).
6.33 — выстрелы внутри.
6.34 — позы военных расслабленные — не похоже, что они держат оборону, просто стоят; звон битого стекла.
6.46 — военные передвигаются, продран плакат «Норд-Ост» на фронтоне; выводят первых заложников, двое выходят сами, им кричат: «Налево». Они ничего не соображают, военные продолжают входить в здание, но никто никуда не торопится.
6.48 — пусто, по-прежнему ни одной «скорой», слышны единичные хлопки-выстрелы; еще три человека вышли вихляющей походкой, видно совершенно пустое фойе.
6.49 — уже два часа с момента газовой атаки без медицинской помощи, по-прежнему ни одной «скорой» у входа.
6.50 — отряд бежит в сторону здания, занимает позиции за машинами; видно, как к входу подтягивается спецназ с теми самыми белыми повязками на рукавах, бойцы входят внутрь. Так что же было штурмом?
6.51 — выводят девушку в фиолетовом свитере, бойцы что-то вносят в здание, они несут «это» через одного — как бы у них за спиной горбы, «это» похоже на сноуборды. Бьют стекла, мужчину в светлом пальто с заломленными назад руками выводят грубо, спецназовец передает его кому-то из своих командиров, оставшихся снаружи, и уходит обратно; потока заложников так и нет.
6.52 — кого-то тащат за руки и швыряют лицом вниз, потом еще раз переносят и опять швыряют; спецназ продолжает нести внутрь что-то, похожее на сноуборды. Спасателей нет.
6.53 — выводят за руки, как маленьких детей, двух молодых парней.
6.54 — начинают выносить заложников примерно по одному в минуту, в освещенном фойе достаточно тихо — там ходят военные, появляются люди в штатском, но с белыми повязками; все военные — без противогазов, они продолжают выбивать стекла, похоже, все с введенными антидотами.
6.55 — несут девушку в красном свитере.
6.56 — волокут двоих, одного несут; похоже — женщин несут, мужчин волокут, слышны крики.
6.57 — наконец у подъезда появляются первая «скорая» и три эмчеэсовские машины, еще четыре видны стоящими поодаль, но ни в одну ни одного заложника не погружают, машины далеко, появляется много спасателей — похоже, это и есть операция по спасению. Два часа после газовой атаки.
6.58 — внутрь продолжают забегать спасатели, появляются первые носилки — всего одна штука, двое заложников с трудом выходят на своих ногах; нет ни одного спецназовца в противогазе и нет ни одного, который бы выходил отдышаться наружу или качался, — значит, антидоты у них были; начинают выносить людей интенсивнее, бегут люди в форме МЧС, пробежал внутрь отряд пожарников, к зданию со всех сторон бежит много людей.
6.59 — выводят двух женщин, пожарники тащат кого-то на руках с запрокинутыми головами.
7.00 — еще одного пронесли лицом вверх, головы у заложников запрокинуты, людей начинают складывать на крыльце, спасатели двигаются внутрь все быстрее, кого-то уносят прочь от остальных; появляется «скорая» с надписью «03», крики: «Ребята, скорее!»; кто-то на крыльце пытается координировать действия уже толпы спасателей, видна растерянность некоторых из них: куда нести тех, кто лежит у них на плече без сознания; по-прежнему большинство заложников несут вверх головами.
7.02 — опять заметно, как никто никуда не спешит, люди двигаются, как в замедленной съемке: неспешно входят внутрь, не спеша выносят людей, первая помощь не оказывается тем, кого выносят на ступени на воздух.
7.03 — врачей по-прежнему нет рядом с лежащими телами, никто не делает искусственного дыхания, тем более интубации; проплыли пустые синие носилки прочь от здания, выносят заложников примерно каждые 10–15 секунд; пространства на крыльце уже не хватает для бездыханных и обездвиженных, кто-то начинает проверять, живы ли.
7.04 — людей, которых выносят из здания, уже начинают класть прямо друг на друга.
7.06 — видно, как пять «скорых» пытаются пробраться к входу, где лежат люди, — их не пускают люди в военной форме и останавливают вдалеке, у госпиталя ветеранов войны; очень много спасателей у здания и на крыльце, очередь из «скорых».
7.08 — начинается более активное спасение: люди бегают, появляется больше носилок, видно, как тела так и лежат у входа на крыльце, иногда между ними прохаживаются спасатели, трогают — видимо, проверяют, живы или нет.
7.11 — впервые видно, как людям, лежащим на крыльце, начинают делать искусственное дыхание и массаж сердца.
7.12 — впервые видно, что к спасению приступили несколько десятков спасателей — их число нарастает, но по-прежнему заложников из здания выносят редко и не спеша.
7.16 — от крыльца по-прежнему не отъезжает ни одна «скорая», эвакуация не началась.
7.18 — выносят по-прежнему единиц, хотя толпа спасателей на крыльце внушительная.
7.19 — к крыльцу пропускают автобус, начинается погрузка тех, кто на крыльце.
7.21 — видно, как из здания выносят Дашу Фролову, дочь Татьяны Фроловой, — на ней характерная красная кофта; несут девочку на плече, лицом вниз.
7.22 — принесли черные пакеты, начинается погрузка мертвых; видно, как кто-то, не врачи, тычет руками в тела, и после этого пакетируют; по каким признакам фиксируют смерть и кто это делает — неясно.
7.24 — врачи из «скорых», оставив машины, бегут вперед, к людям на крыльце.
7.25 — медленно проехал автобус, где на сиденьях — люди с запрокинутыми головами; видно, что внутри него нет медперсонала.
7.28 — продолжают интенсивно выносить людей из здания, толпа спасателей.
7.31 — на крыльце продолжает оставаться много лежащих людей и много стоящих; никуда не торопятся, курят, разговаривают, иногда слышны крики: «Да быстрей же вы!». Активная фаза спасения миновала.
7.33 — свалка из людей на крыльце все та же, начинается медленная погрузка еще в один автобус. По официальной версии, в зале уже давно работает МЧС, и они видят, что большинство там нуждаются в реанимационных мероприятиях, и, значит, погрузка в автобусы должна быть давно отменена, но она продолжается.
7.35 — видно, как на крыльце начинают кому-то делать массаж сердца.
7.36 — фойе пустое, там иногда ходят люди, никто никуда не бежит. Проходит еще один человек с носилками внутрь.
7.40 — «скорые» продолжают стоять у входа в очередь, но в них почти никого не заносят.
7.45 — еще кому-то, избранному, начинают делать искусственное дыхание на крыльце, остальные просто лежат; спасатель не спеша выносит еще одного человека на плече.
7.47 — выносят девушку в белом свитере, ее несут через всю площадь прочь; ритм спасения тот же: двое несут, пятеро стоят и просто входят-выходят.
7.49 — продолжается неторопливый вынос тел, хотя официально операция по спасению уже закончена: радио объявило об этом. Видна вереница «скорых», но они стоят; выносят мужчину, прислоняют к стене — он оседает; тут же раскрывают черный пакет, и его туда опускают. Между «скорыми» ходят солдаты и что-то кричат.
7.54 — тела продолжают выносить.
7.57 — наконец видна целая цепочка реанимобилей, мужчина взволнованно кричит: «Давай автобус!», но остальные по-прежнему не спешат; многие спасатели и военные просто стоят на крыльце и вокруг него, «скорые» начинают увозить людей.
8.03 — видна подъехавшая вереница автобусов.
8.05 — людей несут в автобусы, «скорые» просто стоят; выносят человека в черном через плечо, уже светло.
8.06 — хорошо видны пустые «скорые», выстроившиеся в рядок, — они не подъезжают к крыльцу, на крыльце еще лежат люди.
8.30 — внутрь здания начинают пускать телевизионные группы и выставлять оцепление.
8.56 — маршируют отряды оцепления. В этот момент семьям заложников, дожидающимся информации об участи своих близких в близлежащем здании ПТУ, как раз объявили, что «всех спасли». Официально в зале никого не было в 8.00.

"Новая газета" № 78
20.10.2003
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments