Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Фурман о президенте в МН - статья в номере 47 за 2002 год

http://www.mn.ru/issue.php?2002-47-45

"Я очень доверяю президенту"

Дмитрий Фурман

Бедные и немолодые любят Владимира Путина крепче, чем молодые и богатые

Передо мной - данные проведенного в 2002 году всероссийского опроса (1541 человек, во всех регионах), последнего из серии опросов, проводившихся с 1990 года Академией наук Финляндии для исследования изменения ценностей российского общества в постсоветский период. (Я участвовал в этом исследовании и опубликовал вместе с финскими коллегами ряд работ, посвященных прежде всего изменению отношения к религии.) В этот последний опрос был включен вопрос о доверии к президенту. И ответы на него и их взаимосвязь, корреляции с ответами на другие вопросы дают, мне кажется, очень интересную картину нашего массового политического сознания.

Уровень доверия к президенту в России - грандиозен. "Очень доверяют" ему 26 проц., просто доверяют - еще 52 проц., а не доверяют и "очень не доверяют" - только 17 проц. Нет ни одного общественного института, который может соперничать в этом отношении с президентской властью. По уровню доверия сразу же за ней, но с большим отрывом идут церковь (19 проц. "очень доверяющих") и армия (11 проц.), а дальше в хвосте "плетутся" правительство (5 проц.), телевидение, суды и Дума (все - по 3 проц.) и партии (1 проц.). Примечательно: чем более институт зависим от народа, тем меньше у народа к нему доверия.

Кто же "очень доверяет" президенту и с чем связано это доверие?

Прежде всего оно никак не связано с политическим курсом президента. Курс президента после 11 сентября во внешней политике отчетливо "западнический" и даже скорее "проамериканский", чем "проевропейский". Во внутренней политике такой ясности нет, и здесь стремления власти очень противоречивы и неопределенны. Но все же ее образ желательного будущего скорее "западный", чем "реставрационный". Это, во всяком случае, не возвращение советской власти или самодержавия. Между тем массовая поддержка президента у нас совсем не "западническая", а скорее даже "красно-коричневая". Вот некоторые корреляции полного доверия к президенту и ответов на другие вопросы.

Корреляции доверия к президенту с доверием к западным институтам и западным нациям, с которыми Россия при Путине усиленно сближается, - негативные. Чем больше доверие к президенту, тем менее вероятно доверие к Западу. Вопроса о "доверии к НАТО" не было, но корреляция с доверием к ЕС - -0,7, ООН - -0,9, с хорошим отношением к американцам - -0,28, к евреям - -0,47, к немцам - -0,25, к англичанам - -0,31, к католикам - -0,78, зато к белорусам - +0,77.

Полное доверие к президенту связано со стремлением к закрытому от чужих культурных влияний, консервативному и авторитарному обществу. Так, очень велика корреляция "полного доверия" к президенту с таким же "полным" доверием к РПЦ - +0,89, с поддержкой привилегий для РПЦ - +0,85. Напротив, корреляция с признанием равных прав религий - небольшая (+0,24), а с согласием с тем, что истину можно искать в разных религиях - большая, но отрицательная (-0,63). С утверждением, что свобода важнее, чем равенство, отрицательная корреляция - -0, 63.

В "красно-коричневом" идеологическом "синтезе" главное - отвержение "открытого" западного общества, и ориентация на монархическую и православную Россию вполне уживается в нем с ориентацией на советские порядки. И "полное доверие" к президенту также связано и с монархически-православными, и с советским ориентациями. Корреляция "полного доверия" со стремлением вернуться к советским порядкам - +0,73, со стремлением как можно радикальнее порвать с советским наследием - -0,5. Самое поразительное - есть значимая положительная корреляция "полного доверия" к президенту и выбора КПРФ как партии, наиболее отражающей взгляды респондента, - +0,6.

В социальном плане "полное доверие" сосредоточено в тех же слоях и группах, в которых наиболее сильны традиционалистские ориентации и которые раньше составляли основу коммунистического и "патриотического" электората. Наиболее доверяют президенту старые люди. Если в целом "очень доверяющих" 26 проц., то среди лиц старше 60 лет - 38 проц., а от 50 до 60 - 33 проц. Женщин среди них несколько больше, чем мужчин (29 проц. и 23 проц.). Среди сельских жителей доверие распространено больше, чем среди горожан (корреляция с проживанием в деревне - +0,53, с деревенским происхождением - +0,85). Необразованные доверяют значительно чаще, чем образованные (корреляция "полного доверия" с незаконченным средним образованием - +0,89, а с высшим - -0, 23). Бедные - чаще, чем обеспеченные (корреляция с индивидуальным доходом меньше 1500 рублей - +0,81, с доходом более 5000 рублей - -0,89).

За президента - большинство, но прежде всего за него - низшие социальные слои, жители деревни или люди, родившиеся в деревне, необразованные, бедные, скорее женщины, чем мужчины. Это - новое явление. У Ельцина опора была иной. В 1991 и 1996 годах те, кто моложе, образованнее и богаче, и жители крупных городов в подавляющем большинстве были за Ельцина, и ельцинское большинство состояло из них плюс той части традиционалистского электората, которая, хотя и сочувствовала коммунистам, все равно голосовала за власть, ибо иначе не умеет. Теперь этот традиционалистский социальный слой, очевидно, будет едва ли не целиком голосовать за президента в подавляющем большинстве и с иными чувствами - не как за "меньшее зло" по сравнению с безначалием, хаосом, перспективой гражданской войны и т.д., а с любовью и "большим доверием". Что же произошло за последние годы, как власть смогла приобрести новую социальную базу и, очевидно, частично потеряла, начала терять старую?

Для традиционалистского народного сознания "настоящая" власть - это власть "от Бога", то есть от кого угодно, только не от самого народа. Власть Ельцина была новой и революционной и вроде бы поставленной народом. Поэтому сознание народных масс не полностью воспринимало ее как нормальную, "настоящую" власть - как когда-то воспринималась царская и как затем (и не с самого начала, а со сталинских времен) стала восприниматься советская. "Красно-коричневая" оппозиция 90-х - это не столько протест против власти, сколько протест против "ненастоящей" власти и стремление вернуться к "настоящей", какой она была в прошлом. Но передача власти от Ельцина к Путину именно тем, что народ в ней практически не участвовал, что выборы не только реально были безальтернативными, но и осознавались (с чувством облегчения и благодарности) как безальтернативные, как ритуал присяги новому монарху, сделала для нашего традиционалистского народного сознания президентскую власть полностью легитимной. Какую политику ведет царь - дело второстепенное, главное, чтобы власть его была независимой от народа и чтобы правил именно он (а не бояре). И Путин в народном сознании (реальности отношений Путина и бояр мы просто не знаем) именно такой царь.

Третий раз в своей истории Россия в разных идеологических формах воспроизводит одну и ту же модель власти - "безальтернативной" и опирающейся на традиционалистское сознание народных масс. И каждый раз в оппозиции к ней - модернизированные, образованные и обеспеченные городские слои, которым нужны "права человека" и которые постепенно подтачивают власть, прокладывая путь на первом витке спирали - к 1917 г., на втором - к 1991 г., а теперь - к какому-то будущему году.

Но в третий раз все "мягче". Власть - слабее (она не прямо от Бога, как царская, и даже не от Великой Октябрьской революции, как советская, а все-таки вроде бы от выборов), ее "безальтернативность" - стыдливая, закамуфлированная. Модернизированный слой - мощнее, традиционалистский - уже (традиционная деревня исчезнет, очевидно, еще при нынешнем поколении). Поэтому все процессы будут идти быстрее.
Tags: фурман
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments