Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Интерфакс - интервью с Ольгой Черняк

http://www.interfax.ru/exclusive.html?lang=RU&tz=0&tz_format=MSK&id_news=5602569

26.10.2002 20:25:00

Побывавшая в заложниках корреспондент "Интерфакса" Ольга Черняк: "Штурм был необходим. Мы его ждали"

От журналистки "Интерфакса" Ольги Черняк Россия и весь мир узнали о том, что группа вооруженных людей 23 октября проникла в зал Театрального центра на улице Мельникова и объявила зрителей и актеров заложниками.

Ольга и ее муж в тот вечер пошли на мюзикл "Норд-Ост" и оказались в заложниках...

"Интерфакс" стал первым информационным агентством, сообщившим о беспрецедентном захвате сотен заложников, и через него об этом узнал весь мир.

Информация О.Черняк, переданная из зала по мобильному телефону, в течение минут появилось в срочных сообщения всех мировых агентств и телекомпаний. Сейчас Ольга находится в одной из московских больниц. Она дала интервью своим коллегам из "Интерфакса".

Корреспондент: Оля, расскажи, как все началось

Ольга Черняк: Мы сидели смотрели спектакль. Было начало второго действия, по сюжету танцевали ребята в военной форме. И ни с того ни с сего спрыгнули на сцену какие-то люди в камуфляже. Поначалу мы подумали, что это часть сюжета. Но когда начали стрелять и актеров согнали в одну кучу, вытащили из оркестровой ямы людей, вытащили работников театра (они были в особой красной одежде), то поняли, что что-то не так. И я стала звонить себе в агентство.

Паники не было, потому что люди не поняли, что происходит. Все сидели смирно на своих местах.

Вопрос: Какие были самые первые действия террористов?

Ответ: Стреляли в воздух. Потом сказали, мол, мы все минируем. Первое действие - они перетащили в центр зала, буквально за три ряда до меня, самодельное взрывное устройство где-то весом 20 кг. Похоже на мину. Мне муж сказал, что это от ГАЗа деталь, не помню, как называется.

А потом всем сказали, что девушки-камикадзе, что у них на поясах взрывные устройства с какими-то шариками. Они четко распределились по залу. Любое волнение - стреляли в воздух. Таким образом они нас успокаивали и притупляли волю.

В зале всегда горел свет - и утром, и днем, и вечером. Люди потом уже стали терять ориентацию во времени.

Сначала нам показалось, что было человек 20, из них шесть женщин. Потом, когда стали пересчитывать, женщин насчитали 13, а мужчин - порядка 30 (по официальным данным ФСБ РФ было ликвидировано 50 террористов - 32 мужчины и 18 женщин - ИФ).

Люди вели себя спокойно, кто-то плакал. Но мы старались всех утешать, объясняли, что слезами делу не поможешь, поэтому надо сидеть спокойно.

Потом они разрешили нам позвонить. Люди поняли, что все это не шутки, сами стали звонить родственникам.

Дальше события развивались так. Сначала нам сказали, что, мол, мы в оцеплении, все заминировано вокруг, входы-выходы блокированы. Они там делали свою работу, пробивали стекла, чтобы зона обстрела была больше, насколько я поняла.

Потом - мы не поняли как - зашла девчонка с короткими волосами светлыми. Зашла и говорит: нечего вам их бояться и все такое. Но террористы сказали, что она пьяная и что это было точно так же в Буденновске, что тоже кто-то заходил пьяный. Это вроде как подосланный ФСБ или кем-то человек. Дальше они ее уводят и мы слышали выстрелы - три или четыре выстрела раздалось. Мы не поверили, что в нее именно стреляют. Но когда стали отпускать в туалет, одна девочка, соседка моя, увидела труп. И слышали потом по радио, что труп отдали через сутки.

Вопрос: А как обстояло дело с едой, водой?

Ответ: Мы практически всегда голодали. Правда, доставили соки, воды, все это взяли из местного буфета. Там был сок "Сантал" разных видов. А простой воды не было, и все время хотелось пить. Потому что "Фантой" маленькой бутылочкой на 4 человека не напьешься.

Потом стали экономить, воду, стали поменьше пить, потому что они перестали пускать нас в туалет. Туалет был это ужас какой-то! В оркестровую яму ходили все, это был кошмар.

И если ты чуть что неправильно сделаешь, на тебя прямо пистолетом наставляли и говорили: "Цыкнешь - и отправишься к Аллаху!".

Дальше, как собакам, нам кидали маленькие шоколадки "Россия", малюсенькие такие, жвачки. Вот и вся еда. Причем, кидали они по краям, и люди зажимали, а кто в центре сидел, вообще ничего не получал.

Сегодня поначалу зашел мужчина какой-то, весь в крови. Он сказал, что у него здесь сын. Я думаю, что это его как раз убили. Он говорит: "Я прошел сквозь кордоны, у меня здесь сын". Они начали орать: "Покажи, встань, сын" и все такое. Мы пытались как-то защитить его хотя бы с места говорить о том, что сына могли выпустить - мы же слышали по радио. Кстати, чеченцы же сидели и слушали радио, смотрели телевидение. Они все это дело слушали, что происходит в мире, что в отношении них сообщают. И мы тоже урывками могли услышать информацию.

Короче, сына его не нашли. И они его стали жутко избивать. Также до этого избивали парня, который неправильно вышел из туалета, из оркестровой ямы вылез. Его били ногами, ужасно.

Я не поняла, честно говоря. Внизу, в оркестровой яме стулья стояли, поднимаешься и выходишь, спрыгиваешь. Он, видимо, не вовремя, без разрешения то ли вылез, то ли залез. Его избивали ни за что!

И этого мужчину взрослого, который в крови был, который прорвался, его куда-то увели. Мы предполагаем, что убили.

Вопрос: Перед самым штурмом произошло еще два убийства. Как это случилось?

Ответ: Парень психанул. Ну, то есть, всех близлежащих, кто к нам сидел, мы пытались успокаивать, не предпринимать никаких действий самому. А парень с дальнего ряда, последний ряд, что ли, бросил бутылку и прямо по рядам понесся, по спинкам. И кричит: "Мамочка, я не знаю уже, что делать!" И по нему открыли огонь, только почему-то не в него попали, а попали в людей, которые сидели. Парню попали в глаз, было очень много крови. Пенящаяся такая кровь. А девчонке попали, я так поняла, что в бок. И причем, они говорят: все спокойно, не волнуйтесь, все будет хорошо. А народ кричит: "Человек кровью истекает, спасите!" А они: "Все нормально, мы с вашими властями договорились, сейчас помощь окажут, все нормально". А до этого нам говорили, что если кому будет плохо, то никого выпускать не станут, мол, пусть здесь подыхают, на месте.

По крайней мере, те люди, которые сидели рядом со мной, однозначно было решение: мы ждали этого штурма и думали, что же так долго и почему газ не пускают, почему?

Все люди, которые сидели рядом со мной, были уверены, что штурм необходим, потому что эти люди - камикадзе, им все равно.

Штурм был необходим. Все только ждали этого. И на это надеялись. Женщины-камикадзе считали, что необходимо вывести войска из Чечни. Они говорили: "Вот войска выведут, тогда вас отпустят". Но, по-моему, все это было неправдоподобно. Судя по их действиям, они, особенно женщины, просто хотели себя убить. У меня такое впечатление сложилось.

Они написали плакат и нам перевели, что Бог - это Аллах, и мы стремимся в весну или в вечное царство и т.д. Черный плакат у них на сцене был прицеплен и белыми буквами вязью написано.

И все девчонки-чеченки были радостными, что они наконец-то обретут свободу и наконец-то себя взорвут.

Потому что как только какой-то шум раздался извне, это было до штурма, это было за восемь часов, может быть, какой-то шум пошел, они тут же распределились по залу, влезли в зрительные ряды прямо по сектора, и держали это устройство, которое нажимаешь и срабатывает, и у них из живота шарики рассыпаются. И соответственно в центре была огромная такая зарядная мина или не мина, не знаю.

Мы догадались, что будет штурм, когда газ пошел, и мы очень этому обрадовались. Дальше я ничего не помню, потому что сознание ко мне пришло только в реанимации.

Чеченцы поняли, что какой-то газ. Но тут вот какое дело: у нас ведь то протекала вода, то было короткое замыкание, какое-то возгорание пошло, время от времени появлялся какой-то дым посторонний. И, может быть, возможно из-за этого террористы не так быстро среагировали.

Они стали смотреть по потолкам, искать, куда стрельнуть. Пару очередей они пустили. Запрещали нам прятаться под кресла. сказали, что если вы спрячетесь под кресло, мы туда кинем гранату, так что сидите ровно и все. Некоторые чеченцы специально сели в зрительные ряды по центру, чтобы можно было использовать людей, как живой щит...

А вообще эти чеченцы они умеют только стрелять и убивать. Они даже не умеют с техникой обращаться. Они хотели настроить Интернет, допустим. Потому что посчитали, что информация по радио и телевидению, которое у них было, передается не полно. Решили действовать через Интернет. А у нас отобрали все мобильные телефоны, все электронные средства, диктофоны, все мешками сгребали. У кого-то был ноутбук. Решили наладить Интернет. Но они даже не смогли этого сделать. Они не умеют это делать. Они умеют только стрелять и убивать. То же самое было с телефонами. Они их отобрать отобрали, а пользоваться ими нормально они не умеют. Конечно, у кого-то батарейка села, кто-то выключил, чтобы они не пикал. Но террористы даже его включить не смогли. И со злости по всем телефонам ногами прошлись.

Они сказали, что если вы не сдадите и мы обнаружим у вас мобильный телефон, то мы вас расстреляем. Расстреляем и все. Здесь было не до шуток. Может быть, кто-то оставил, но у всех садились батарейки. Потому что кто с собой зарядник потащит в театр? А тут - трое суток. У меня сел быстро.

Вопрос: А как вели себя дети?

Ответ: Дети вели себя крайне тихо, корректно. Никто не ныл, ничего. Дети вели себя идеально, даже иногда получше, чем взрослые.

Вопрос: Были какие-то истерики у террористов.

Ответ: Ну да, в общем были. Я считаю, что это истерика, если человек вылезает из оркестровой ямы, где они устроили туалет, и его начинают бить. Я считаю, это чистой воды истерика. Также они разряжались.

Нам они спать не давали, нас они изматывали. Изматывали музыкой, светом. "Так не сиди, сиди ровно" и т.д. и т.п. Перемещаться фактически только до туалета. Музыка их - мусульманская, кассеты у них были. Мужики спали по часам, притащили откуда-то матрасы. То есть сами они не изматывались, они нас изматывали, подавляли волю.

Они переговаривались с местными со своими. Мобильники отобрали у людей, переговаривались с местными. Даже мы поняли, что звонили в Турцию. Народ передал. У кого был телефон. По коду наверняка.

Они со многими связывались. Люди говорили, куда позвонить, чтобы поговорили. Я не помню этих чеченских фамилий. Они звонили - из чеченской диаспоры. Звонили - какой-то у них командир главный.

Вопрос: А как вы это узнавали?

Ответ: Каким образом? Если брали из толпы телефоны мобильные и говорили: дайте нам позвонить. Общались они на своем языке чеченском, непонятном. С кем связывались? Я поняла, что с какими-то своими связывались, тоже с чеченцами. И также звонили какие-то их командиры, как я поняла. Как бы вышестоящее их руководство. Еще я знаю, что звонили в Турцию, потому что они потом отдавали телефоны. Информация быстро передается из уст в уста. Мы сидим тихо, но тихо сказать и передать другому - была такая возможность. И, видимо, по коду этот человек, у которого брали телефон, определил, что звонили они в Турцию. А потом все хуже и хуже, а потом телефоны отобрали.

Басаева называли. Как его зовут - Шамиль? Так и называли. Я даже не поняла. По-моему, он сам звонил. Но я так поняла, что он никакие действия их не контролировал на самом деле. Потому что он одно говорит, а они ему в очень резкой форме - другое. Мы по интонациям это понимали. Может быть. Я стопроцентной гарантии не даю, это язык, которого я не знаю.

Эти чеченки, мы одну спрашивали: какими языками вы владеете? Она говорит: арабским.

Вопрос: Как ты себя чувствуешь?

Ответ: Я счастлива, что я выжила. И врачи нормальные. Я когда была в реанимации, они летали со скоростью звука, они пытались сделать все, чтобы нас спасти.

Муж мой в Склифе лежит, состояние средней тяжести. Слава Богу, что жив!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments