Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Обзор работы правительства - "Час пик", 25 мая 1992 и 1 июня 1992

Правительство, действующее в период между пятым и шестым съездами народных депутатов России, называло себя правительством экономических реформ. Правильнее было бы назвать его правительством одной экономической реформы. Эта реформа была проведена серией Указов Президента и Постановлений Правительства в ноябре-декабре 1991 года. Деятельность правительства с середины января можно считать реформаторской только в том смысле, что оно пыталось противостоять попыткам контрреформы. Силу реакционного нажима, а вместе с ней и силу правительственного сопротивления определить трудно. Однако анализ документов, принятых правительством в первом квартале, говорит о явной необходимости нового сильного импульса реформ.

Правовую базу для реформы обеспечили решения пятого съезда "Об организации исполнительной власти в период проведения радикальной экономической реформы" и "О правовом обеспечении экономической реформы".

На их основании были изданы Указы Президента: N 171 "О реорганизации Правительства РСФСР" от 6.11.91; N 210 "Об отмене ограничений на заработную плату и на прирост средств, направляемых на потребление", N 211 "О повышении заработной платы работников бюджетных организаций и учреждений" и N 213 "О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР" от 15.11.91; N 232 "О коммерциализации деятельности предприятий торговли в РСФСР" от 25.11.91.; N 240 "О коммерциализации деятельности предприятий бытового обслуживания населения в РСФСР" от 28.11.91; N 297 "О мерах по либерализации цен" от 3.12.91.; N 65 "О свободе торговли" от 29.01.92.

Параллельно было принято Постановление Правительства N 55 "О мерах по либерализации цен" от 19.12.91.

Только эти акты и могут служить образцом сознательной деятельности в направлении экономической реформы. Даже они не лишены многих очевидных недостатков, к которым относятся, в частности, несистемность, отсутствие связи с наличным объемом нормативной массы, оторванность от реальной практики и, к сожалению, теоретическая непоследовательностью .

Другие же акты Правительства и Президента, носящие нормативный характер, отнюдь не лежат в русле последовательной экономической реформы.

Они характеризуются хаотическим стремлением к регулированию хозяйственной деятельности. Облегченный режим принятия новых регулирующих норм и правовых актов привел к тому, что формально масштаб государственного контроля в экономике, начиная с середины января, последовательно увеличивается.

Характерной можно считать ситуацию с коммерциализацией предприятий торговли. Указ Президента требовал завершить ее в срок до 1 января 1992 года. Считалось, что это станет необходимым условием полноценной либерализации цен. Но уже 21 января 1992 года Правительство издает распоряжение, по которому предприятиям торговли, коммерциализированным по смыслу Указа, предоставляются дополнительные права по свободе ценообразования. В связи с этим распоряжение Правительства даже отменяет один из пунктов документа более высокого уровня - постановления Правительства "О мерах по либерализации цен", что само по себе не вполне законно. Иначе говоря, коммерциализация сама по себе не пошла, тем не менее вовсе не затормозив реальную либерализацию цен. Коммерциализация, следовательно, была мерой искусственной и излишней.

Этот же пример демонстрирует еще одну особенность реформаторских актов руководства. Провозглашая либеральные принципы, эти акты всегда сохраняют возможность регулирования и правительственного вмешательства, а следовательно, и лоббирования. Та же либерализация цен сопровождалась перечислением тех видов товаров и услуг, на которые она не распространяется, причем в этот список непонятным образом попали даже спички и соль. Идея целенаправленного воздействия на уровень цен конкретных товаров никогда не была чужда Правительству. Оно предоставило местным администрациям право введения карточной системы и регулирования торговой надбавки. Для ряда предприятий общественного питания Правительство совместно с руководством парламента пошло на налоговые льготы. Подобная тактика, возможно, была неизбежной - она свидетельствует о неглубоком понимании общественным мнением самой природы налогов и цен. Потребовались очевидные провалы неудачи рационирования товаров и цен, чтобы отказаться от их применения.

Если регулирование денежного обращения, особенно безналичного, по независящим от Правительства обстоятельствам лежало вне сферы его прямой компетенции, то внешняя торговля целиком находится в его ведении. Постановлениями Правительства N 90 и 91 от 31.12.91 вводится детальный и мелочный порядок лицензирования, квотирования и обложения экспорта с территории Российской Федерации. Квотирование экспорта в СНГ решено осуществлять по обширной номенклатуре, утвержденной еще в октябре 1991 года в порядке обычного механизма материально-технического снабжения, но без взимания экспортных пошлин. Сам механизм этих пошлин никак не отличался стабильностью: уже 23 января и 7 февраля отдельные ставки изменяются, специальный кредит на их выплату продлевается 15 февраля. Периодически откладывается введение пошлины на торговлю с Прибалтийскими государствами. Постоянно нарастает ощущение бессмысленности сохранения двух параллельных механизмов экспорта, обычного и с СНГ: апрельское постановление о механизме торгово-экономического сотрудничества со странами СНГ требует сурово преследовать случаи несанкционированного реэкспорта, - что не так-то просто осуществить.

Высокие, в ряде случаев запретительные ставки экспортного тарифа, детально дифференцированные по продуктам, вместе с таким же неединообразным механизмом распоряжения валютной выручкой, - все это открыло путь к "ручному управлению" экспортом сырья и продуктов низкой степени обработки. Разрешения на безлицензионный, беспошлинный вывоз появляются во все большем числе индивидуальных, адресных постановлений, указов и распоряжений. Они касаются краев и областей, республик в составе России, отраслей и отдельных предприятий. Такой же механизм действует и в отношении налогов, не связанных с внешнеэкономической деятельностью, но стремление получить экспортные льготы превалирует. Обоснования для льгот могут быть самые благородные, хотя слишком часто они имеют в виду только туманные перспективы. Так, ради создания к 1995 году мощностей по производству 20 тысяч тракторов К-20 на Кировском заводе Правительство 15 января своим постановлением N 64 на четыре года освободило Кировский завод от половины налогов на прибыль и валютную выручку, уменьшило АвтоВАЗу отчисления валюты в бюджет на 87 мил. инв. рублей и предоставило право Минсельхозу, Кировскому заводу, Камазу и "другим участникам проекта" право вывоза в страны СНГ материалов, комплектующих и - металлов, за что многие много бы заплатили.

В принципе открываются два пути: либо идти на дальнейшее ужесточение таможенного и валютного режима по отношению к экспорту ввиду очевидных попыток обойти запутанный механизм, но одновременно скатываться к прямому его административному регулированию - либо отказаться от такого регулирования вообще. В отношении экспорта Правительство двигается по первому пути, зато в отношении импорта - по второму. 15 января 1991 года постановлением N 32 Правительство вообще отменило взыскание пошлин на импорт впредь до введения в действие нового Таможенного тарифа. Его обещали ввести в действие с 1 апреля, что оказалось, судя по всему, заблаговременной первоапрельской шуткой первого вице-премьера Г.Бурбулиса. Подобные либеральные розыгрыши можно только приветствовать, однако сам факт свободы импорта и регулирования экспорта однозначно свидетельствует о том, что стабилизационная реформа буксует. Не случайно за три дня до начала реформы, 29 декабря 1991 года, вышло постановление со знаменательным названием "Об ограничении вывоза товаров народного потребления из Российской Федерации", запрещающий вывоз гражданами с 10 января (!) больше 10 штук яиц на человека, а кроватей раскладных и самоваров жаровых - так и просто ни одного.

Должен вызывать тревогу процесс постоянного разрастания списков и перечней различных видов деятельности, подлежащих лицензированию, разрешительной регистрации и прочим видам административного контроля. Этот процесс вполне объясним - он не просто позволяет сохраниться старому административному аппарату отраслевого управления, он одновременно освобождает его от ответственности за результаты хозяйствования в соответствующей сфере. Ведь во всех актах, устанавливающих дорогостоящие процедуры лицензирования, нигде не предусмотрена ответственность за неправильно выданные лицензии.

Примерами подобных актов могут служить Положение о ценных бумагах, утвержденное постановлением Правительства N 78 от 28.12.91 и Положение о лицензировании перевозочной и транспортно-экспедиционной деятельности (полностью название данного шедевра бюрократического крючкотворства состоит из двадцати шести слов), утвержденное постановлением Правительства N 118 от 26.02.92. Ни один из этих видов деятельности вообще не требовал государственного регулирования в России - никто, кроме ведомств, одновременно сочинявших упомянутые акты и собирающихся нести на своих плечах тяжкую ношу лицензирования, не выражал беспокойства по поводу царящей в этих областях свободы.

Чрезвычайные регулирующие права предоставлены специальной Комиссии Правительства постановлением N 132 от 27.02.92 "О временных мерах по специальному регулированию хозяйственной деятельности предприятий-монополистов в 1992 году". Это вообще характерно для нашего стиля борьбы с монополиями - вместо того, чтобы сосредоточиться на искусственных и легко ликвидируемых административных монополиях, сама монопольная власть направляет удары против монополий технологических, объективных, способных, как показал опыт всех реформ, изменить поведение только в результате жесткой денежной политики либо иностранной конкуренции, но никак не в результате действий административных органов, слишком чувствительных к их лоббированию.

Идет процесс разрастания новых ведомств. Короткий период напускания страха на союзные структуры и квази-добровольные концерны сменился эпохой создания новых учреждений. Среди них можно встретить такие удивительные образования, как Комитет цен при Министерстве экономики (его вопросы утверждены Постановлением N 133 от 3.03.92) или Министерство печати и информации. Само существование учреждений с такими названиями заставляет отбросить мечтания о свободе.

Растет число псевдодобровольных промышленных структур, учреждение которых утверждается правительством.

В области землепользования после постановления "О порядке реорганизации колхозов и совхозов" (N 86, 29.12.91) и следующей за ним мощной кампании со стороны аграрного лобби вкупе с нечистоплотными "академиками" следует формальный откат (постановление N 138, 6.03.92), разрешающее их перерегистрацию. Такой отказ от волюнтаризма в аграрной сфере можно только приветствовать, но он сопровождается целым рядом решений о финансовой и материально-технической помощи спасенным реликтам - колхозам и совхозам. Реальным решением аграрного вопроса, видимо, станет лишь формальное банкротство этих хозяйств на почве неудачной конкуренции с частником и импортером.

Таким образом, общий ход событий за конец прошлого года и первый квартал текущего еще раз подтверждает, что России не удастся избежать стандартной последовательности шагов в процессе реформы - за монетаризацией экономики последует денежное административное регулирование, гиперинфляция, спад, попытка реального обновления.
Tags: публикации, час пик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments