Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Грузия: все впереди? - "Час Пик", 10 февраля 1992

Давно уже избавясь от иллюзий по адресу основной массы нашей публицистики, я все же был поражен ее реакцией на недавние грузинские события. Господствовали уже не предубеждения; всеобщее ослепление требует уже каких-то иных объяснений. Примечательно, что здесь, в грузинском вопросе, чуть ли не впервые обнаружилось удивительное сходство позиций российской прессы, обычно расколотой на непримиримо воюющие лагеря.

Будущие историки, я уверен, еще выяснят печальную роль так называемых демократических кругов России в грузинской трагедии. Эта роль оказалась особенно серьезной с учетом того, что именно через московские "демократические" очки традиционно смотрит на Грузию весь остальной мир. У прибалтов, украинцев и армян есть массовая и богатая (хотя, конечно, и не всемогущая, как часто воображают) диаспора; у тюркских и(или) мусульманских народов есть единоверные или единокровные соседи с дальними видами на них. Грузия выходила в огромный мир почти абсолютно одинокая, и то, что по ее поводу думали в Москве, автоматически считалось истинным везде.

А Москва никогда не была равнодушна по отношению к Грузии. Еще с двадцатых годов в российской интеллектуальной среде считалось модой демонстрировать особую приязнь к ней, рассуждать об особых связях с нею, заодно всячески высмеивая и осуждая короткий период ее независимости. Из общественной памяти вычеркивался тот факт, что Грузия была _ последним островом свободы, завоеванным большевиками в 1921 году. Ведь Прибалтика, Галиция и Бессарабия были нам просто проданы сперва Гитлером, а потом Черчиллем. Зато Грузия была именно завоевана, причем коварно, сзади, с южной и восточной границ, со стороны захваченных уже Азербайджана и Армении...

Уже в наше перестроечное время новая волна любви к Грузии поднялась после событий апреля 1989 года. И если прибалтийские национальные движения постоянно держали дистанцию от столичных демократов, символом которых стала Межрегиональная группа, то грузинскому движению тесные объятия друзей стали грозить удушением.

В услових очень специфической политической культуры, которая отличается сильной внешней драматизированностью, доходящей до театральности, грузинское движение раскололось.

Одна его часть, пошедшая за Гамсахурдиа, сделала ставку на деятельность в пределах существующих политических структур, что означало участие в выборах в Верховный Совет республики.

Другая часть объявила Грузию оккупированной, а все политические институты в ней незаконными. Соответственно, этот блок мелких партий провел выборы в так называемый Национальный Конгресс, а выборы в Верховный Совет бойкотировал. Национальный Конгресс играл некоторую политическую роль очень недолго, до появления нового Верховного Совета, в тени которого стал быстро вянуть.

Сегодня уже не надо, казалось бы, никого убеждать, что путь, выбраный Гамсахурдиа, оказался единственно правильным. Он оправдал себя везде - от Армении до России, от Эстонии до Чехо-Словакии,- и состоял в активизации декоративных демократических институтов. Но московская демократия решительно встала на сторону тех, кто только что продемонстрировал свою политическую близорукость.

В Грузии Звиад Гамсахурдиа стал президентом, причем всевозможные иностранные наблюдатели не заметили никаких подтасовок. Зато в Москве он стал фашистом, демагогом, врагом демократии и прогресса...

А, собственно, почему? Не собираюсь оправдывать Звиада Гамсахурдиа - передо мной он ни в чем не виноват, а грузинский народ в судьи меня не назначал. Но взглянем на обвинения.

Чаще всего раздражало выпячивание фигуры президента - так это должно бы казаться не таким уж страшным грехом в глазах тех, кто совсем недавно терпел хамские выходки собственного президента и до сих пор рассуждает о его судьбоносной роли.

Не нравилось его стремление разорвать связи с СССР. Но сегодня Союза уже нет, а Россия собирается демонстрировать здоровый эгоизм в экономике, так что сохранение старых связей для приморской Грузии означать будет не более чем стагнацию.

Возмущались военными действиями в Южной Осетии. Но конфликт стал разгораться еще во время работы старого Верховного Совета, а до нынешней стадии его довела непримиримая позиция самих осетин. Не буду рассуждать об обоснованности их сепаратизма. Это вопрос исключительно их воли и всякие исторические споры, - кто когда где поселился,- тут совершенно не к месту. Но своим сепаратизмом осетины сами поставили себя вне грузинского закона. В этом споре будет решать и решает аргумент силы, а не права, и не в личной позиции президента тут дело. Россия, признавая вроде бы независимость Грузии, однозначно участвует в этом споре своей вооруженной силой - армия охраняет, как минимум, Рокский тоннель, то есть единственную дорогу из Южной Осетии в Северную. Грузинская хунта освободила Кулумбегова и заявила о желании мириться с осетинами получив в ответ немедленно референдум в пользу присоединения к России. Так что мира в Южной Осетии переворот не прибавит.

Зато чего, боюсь, путчисты добились - так это дестабилизации всей остальной Грузии. Ведь к заслугам Гамсахурдиа, совершенно и абсолютно не замеченным наблюдателями, относилось сохранение гражданского мира в республике, чрезвычайно насыщенной территориями потенциальных национальных конфликтов. Беда в том, что о национальных проблемах и особенностях разных областей СССР наше общество узнает не от географов и этнографов, а от спецкоров из мест, уже погруженных в кровопролитие. И надо благодарить Гамсахурдиа за то, что наши журналисты и телекомментаторы еще не выучили назубок, как слова "Степанакерт", "Цхинвали", "Ош", слова Марнеули, Болниси, Дманиси (прилегающие к Тбилиси с юга районы, заселенные азербайджанцами) или Ахалкалаки и Богдановка (районы почти полностью армянские).

Просто поразительно, но Гамсахурдиа удалось погасить пожар конфликта в Абхазии, раздутый еще при коммунистическом режиме Тбилиси.

Оппоненты президента говорили об отстутствии прогресса в экономической реформе в Грузии. Грузинам виднее, но России, не способной донести до собственного рта жалкие крохи милостыни, выклянченные на Западе смесью жалоб и угроз, - такой России, еще вчера считавшей Силаева реформатором, не стоило бы вообще рассуждать о чьих бы то ни было реформах...

Зато поспешно разносились и разносятся самые вздорные обвинения в адрес свергнутого президента. Сегодня, кажется, только на него да на Ленина можно брехать так безоглядно и безопасно.

Можно было рассказать об украденной им "казне" с золотым, де, запасом Грузии. Думать о том, был ли вообще золотой запас у союзных республик, о том, что деньги храняться в банках под охраной милиции, а не в домах правительства,- наверно, и не обязательно. Но тогда не надо одновременно рассказывать, как беглый президент с золотом и долларами менял в дороге машины на бензин...

Можно было перепечатывать заявления мятежников, не моргнув глазом поведывающих нам о... всенародном восстании против тирана. Можно было сокрушаться, называя возвращение Гамсахурдиа в Грузию "разжиганием гражданской войны", после того, как ради открытия закрытой газеты был сожжен исторический центр Тбилиси.

Можно рассказывать о продуктовых запасах в подвалах Дома Правительства в Тбилиси такими словами, как будто эти запасы стали действительной причиной дефицита продовольствия в республике или как будто пишущие об этом журналисты никогда не посещали буфетов и столовых Белого Дома в Москве...

Можно рассказывать о подкупленных и подпоенных Гамсахурдиа темных демонстрантах из сельских районов - буквально точь в точь теми же словами, которыми коммунистическая печать описывала участников демонстраций в Польше с 1982 года и у нас с 1986, с Алма-Аты начиная.

Можно называть президента тираном, когда его противников разгоняют дубинками, как это было в сентябре - а его противников демократами, когда они расстреливают безоружные демонстрации, как это произошло сейчас.

Можно ставить в упрек Гамсахурдиа не его сомнительное поведение во время следствия в 1977 году (эти упреки понятны), но сам факт его отсидки по диссидентским статьям!

Все можно, если очень хочется.

Не намного дальше Грузии лежит Турция. Но никогда у нас таким языком, с такими комментариями, не рассказывали о переворотах и изменениях в этой стране. А недавнюю победу Демиреля на выборах так и вообще не заметили. Оно и понятно - страна не наша и дело не наше. Вот тут и лежит разгадка - уж больно хочется в Москве многим, чтобы Грузия оставалась нашей, под нашим контролем, в нашем ведении...

Отсюда и доброжелательное отношение к путчистам, сразу показавшим свой совковый провинциализм приглашением на царство Шеварднадзе из Москвы.

Скажу в заключение: я, как ни скандально это ни прозвучит, вовсе не противник государственных переворотов. Это нередко бывает, что нация заходит в тупик и необходима становится уже не терапия, а хирургия. Когда новое государство рождается из политического небытия, а традиции единства, стабильности и преемственности еще не выработаны переворот может стать событием даже весьма обыденным и естественным. Легко могу себе представить необходимость ликвидации нынешнего, скажем, Верховного Совета России, стремительно демонстрирующего отставание от жизни...

Могу даже поверить в результативность переворота, произведенного внешней силой - если это действительно сила, мощная и добродетельная, каковой часто выступали США.

Но здесь переворот поддержан государством неорганизованным, слабым и бессильным. Переворот здесь опирается на внутренне бессвязный, абсолютно безыдейный блок мелких вождей и клик. Этот переворот стабильность в Грузии не создал, а, похоже, сломал. Радоваться рано. Еще ничего не кончено.
Tags: публикации, час пик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments