Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Из 23-го транскрипта



- Дзапарова Оксана Хасанбековна.
<...>
Мария Семисынова, старший прокурор отдела Управления Генеральной прокуратуры РФ по Северному Кавказу:
<...>
- Они говорили, зачем они им нужны?
- Так, слухи проходили, что освободить в Чечне, забрали оттуда войска. Слух еще прошел, что оттуда никто не должен выйти, что они все смертники, пришли нас всех убить. Даже если что-то произойдет, чтоб всех убили чтоб оттуда никто живым не вышел.
<...>
- Скажите пожалуйста, вот они говорили, что все они смертники. Это кто говорил?
- Террористы.
- Все говорили?
- Нет, всех откуда я знала.
- Или кто-то официально объявлял, или как?
- Да. Говорили. Ну, проходили и говорили, что никто не выйдет, наши дети проститутки. Вот еще маленькие, еще ничего не понимают, вырастут, такие же будут, наркоманы, шлюхи.
- Никто не выйдет оттуда, из зала?
- Да.
- Это высказывание, что они смертники, что из зала никто не выйдет, вы как воспринимали это?
- Что это уже все.
<...>
Сослан Кочиев:

- Оксана Хасанбековна, в первый день Вы слышали о том, что детей будут выпускать.
- Насчет отпускать, я не слышала. Но вот составляли списки детей, первоклашек, до 11 класса, я просто подумала, они точное количество хотят. Просто, сколько в зале детей.
- А для чего это им понадобилось?
- Не знаю. Чтобы наверное устрашать. Вот столько-то людей. Они, когда в первый день сказали: «Ваше правительство, вы не нужны им. Вас передают, что вас 354 человека. Вы никому не нужны.» а потом…
- А Вы помните, в связи с этим они проводили какую-то видео съемку.
- Вот видеосъемку, я потом кассету смотрела, я сама себя видела, что я с девочками, со своими прохожу. Вот это везде показывали. Я даже не видела, когда они это снимали. И рядом телевизор еще был, и вот соседка моя, 7-классница, она мне говорит, мы сидели, рядом телевизор, и она говорит: «Посмотри, мы в телевизоре.» Я посмотрела, я говорю: «Не смотри туда, отвернись.» я не видела, чтобы они встали, снимали.
- А отношение к вам после того, как передали по телевизору, что вас 354, как-то изменилось отношение боевиков.
- Ну, вот говорили же, что никому вы не нужны, ваше правительство вас недооценивает, сколько тут людей. Мы конечно начали возмущаться там, в зале. И еще, по-моему это тоже Ходов был, ходил и говорил.
- Оксана Хасанбековна, а по поведению боевиков вообще что Вы можете сказать? Они стремились к переговорам?
- Да. Они хотели, чтоб к ним пришли, кого они вызывали.
- Вы сказали, что они часто употребляли фразу, что мы смертники. Как Вы считаете, если бы велись переговоры, вывели войска…
- Может бы первоклашек вывели оттуда даже. Я не знаю, может бы детей до 7 лет вывели оттуда.
- То есть, если бы исполнили их требования.
- Да. Но мы ждали, понимаете, мы ждали их, как воздуха. Кого они хотели, пришли бы хоть один. Но после говорили, что Рошаль хотел к ним прийти.. а, и когда по сотовому они говорили, что тишина, мы разговариваем с ними. И вот слова террориста: «Нам здесь медики не нужны. У нас тут больных нет, у нас раненых нет. Нам нужны те, кого мы вызываем.»
- А именно вот по поводу переговоров. Если бы исполнили их требования, они бы все равно себя взорвали?
- Не знаю я.

Мария Семисынова, старший прокурор отдела Управления Генеральной прокуратуры РФ по Северному Кавказу:

- Это к боевикам вопрос.
- Я откуда знаю.

Заместитель генерального прокурора России на Северном Кавказе Николай Шепель:

- Боевикам вопрос задайте.
- Откуда я знаю, они бы отпустили или нет. Но вот Аушев вывел маленьких детей.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного Суда РСО-Алания:

- Кулаева спросите об этом.
- А что, до 7 лет не дети?
- Спросите Кулаева. Почему Вы Кулаеву не задаете этого вопроса? Я не думаю, что Полковник с Дзапаровой обсуждал свои планы, что они будут делать.

Сослан Кочиев:

- Обвинение уточнило, что боевики на смерть шли.

Заместитель генерального прокурора России на Северном Кавказе Николай Шепель:

- Это она сказала об этом.
- Ну, по Вашим вопросам. Я хочу уточнить. Второй день Вы помните?
- Нам сказали, что сейчас зайдет Аушев. Но я его не видела. Я сидела в одном конце зала. Это вообще было. Я с детьми вот как-то отвлеклась. Я его не видела.
- Но, Вы знали, что…
- Да. Они сказали, что зайдет.
- И что-то изменилось после его ухода?
- После его ухода, если воду давали, после его ухода вообще перестали давать. «Мы, - говорит, - знаем, из-за чего вы туда идете. Пить воду. Воду, - говорит, - отравили. И все, пить нельзя.»
- Спасибо. Нет вопросов.
<...>
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Хорошо. Вы хотели спросить подсудимого. Пожалуйста, спрашивайте.
- Так пожалуйста, скажите, это Вы или нет?

Нурпаша Кулаев:

- нет. Я последний выпрыгнул оттуда. Из машины последний выпрыгнул.
- Присаживайтесь. Спасибо.
- пожалуйста.

Заместитель генерального прокурора России на Северном Кавказе Николай Шепель:

- Вопрос можно ему?
- Да, пожалуйста.
- Кулаев, скажите, вот был такой случай, что перед тем, как всех высадить, кто-то в разведку пошел. Так было, когда машина остановилась. Смотрел кто-то сколько во дворе учителей, детей. Это было?

Нурпаша Кулаев:

- Я не видел. Никто из машины не вышел.
- Ты где сидел в машине?
- в кузове сидел.
- Нет, где примерно?
- Рядом с кабиной сидел.
- Ближе к концу, да?
- Да.
- но выпрыгнул кто-то из машины?
- Из машины, когда я прыгал, уже все выпрыгнули. А до этого я не видел, кто прыгал.
- Была ли разведка, не была, не знаешь, да?
- Я не видел, не знаю.
- Нет вопросов.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Что, неужели это не видно. Когда из машины кто-то выпрыгивает. Что значит, я не знаю? Или была, или не была. Если из машины кто-то выпрыгивает, это машина же, это не поезд.

Нурпаша Кулаев:

- Из машины, я знаю ГАЗ-66, из кузова никто не выпрыгнул. Там в машине с участковым они были, я не знаю, оттуда они пошли или нет. Я их не видел.

-----------------------------------------

- Бигаева Светлана Темболатовна.
<...>

Заместитель прокурора РСО-Алания Аслан Черчесов:

- Светлана Темболатовна, ранее Кулаева Вы видели?
- да. В столовой. Когда нас в столовую загнали, он рядом с нами сидел.
- Расскажите тогда об обстоятельствах. Как Вы оказались в столовой.
- Со мной были 2 моих сыновей.
<...>
- <...> Потом с тренажерного зала выгнали, кто еще живые остались. И нам говорят: «Кто живой, идите в столовую» Несколько раз вот так повторили. Мы боялись конечно идти, но нам грозили, если не пойдем, то нас они расстреляют. В столовую загнали, минут 5-10 была тишина, потом выпили воду, начали стрелять. Не знаю, как он очутился возле нас, и нам он говорил: «Вот вы здесь зря сидите. Вставайте и возле окон станьте, помашите руками, чтобы узнали, что вы здесь находитесь.» Я ему говорю: «Мы не можем сами встать, вот ты за нас встань, помаши за нас, если ты за нас так переживаешь, сделай это за нас.» Я у него еще воду просила, он мне не дал. Я ему говорю: «Вам перед Аллахам это будет честью, что Вы смертника перед смертью водой напоили.» Он мне ответил, что не имеет права, они его расстреляют. Потом он встал, коробку какую-то взял в руки, постоял минуты 2 и сразу он выпрыгнул из окна. Как он выпрыгнул, минут через 5 наверное вот так, тогда спецназовцы запрыгнули, и нам говорят: «Выпрыгивайте.» И через окно тогда нас спасли наши спецназовцы.
<...>
- Вот поподробнее действия Кулаева в столовой Вы нам можете описать. Как он в частности был одет, было ли оружие, какие действия конкретно предпринимал.
- Оружия у него не было. Он был в светлой футболке, кофе с молоком, вот в такой. У него еще разорвана вот здесь была майка.
- А какие он действия предпринимал.
- Он нам говорил, чтобы мы встали возле окон, и наши же, чтобы нас расстреляли.
- Общался ли он с другими боевиками?
- Общался. По своему он общался.
- Согласовывали, наверное, свои действия.
- Не знаю, что они там говорили. Это я не знаю. Но 2 боевиков еще напротив нас стояли. Там 2 подсобки, с одной стороны они стреляли, и забегали в другую подсобку. И наши туда же стреляли, откуда они стреляли, туда же наши стреляли.
<...>
Старший прокурор управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе Мария Семисынова:

- У меня есть вопрос. Скажите пожалуйста, вот этот момент, когда к Вам Кулаев присоединился в столовой.
- Я не знаю, когда. Когда уже начали стрелять, вот тогда он присел к нам.
- Видели боевики, что он к вам присел?
- Конечно видели.
- Вы сказали, что он общался с ними. В чем заключалось это общение?
- Они по своему там что-то, я не знаю.
- Он разговаривал с ними?
- Да. И жестами он общался.
- Скажите, а вот до столовой вы его не видели, в какой одежде он был одет.
- Нет.
- Нет вопросов.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- У потерпевших есть вопросы?
- Света, скажи пожалуйста, он во что одет был, когда ты его увидела.
- В футболку, кофе с молоком.
- А брюки, спортивные?
- Не помню я брюки. Нов от майку я хорошо запомнила.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Кулаев, Вы слышали показания потерпевшей?

Нурпаша кулаев:

- Да.
- Что Вы можете сказать по этому поводу?
- Да, я помню. Она там сидела, я знаю ее. Что я Вам говорю, это правда. Но я с боевиками не общался. Там альфовцы были на окне. Если бы я с боевиками общался, они бы сразу меня убили там. Я не общался с боевиками. Там сразу альфовцы пришли. В окно, когда они сказали, я сразу выпрыгнул.
- Кулаев, а куда вы свой автомат дели?
- Там на полу лежал, я не знаю, кто его взял. С автоматом я не ходил вообще там. Они рядом с нами поставили. Они говорили сами, что здесь оставили автоматы.
- Скажите, Светлана Темболатовна, он переговаривался с боевиками?

Потерпевшая:

- Он по своему что-то, я не понимала.
- Кулаев, о чем Вы говорили?
- С боевиками я не общался там после взрыва. До этого там было, но я не знаю.
- До этого я не спрашиваю. Я спрашиваю именно о том эпизоде, о котором говорит потерпевшая. Находясь в столовой, Вы переговаривались с боевиками.
- Я не переговаривался с боевиками.
- О чем Вы говорили.
- С боевиками я не переговаривался. Если бы я переговаривался, я говорю, они убили бы меня. Альфовцы когда пришли, с ними я разговаривал.
- А зачем Вы выпрыгнули из окна.
- Говорили: «Можешь сам выпрыгнуть» Я тогда выпрыгнул.
- Кто говорил?
- Альфовцы когда пришли, они говорили.

Потерпевшая:

- Ты раньше выпрыгнул, чем альфовцы пришли.
- Они потом меня спрашивали. Потом они в столовую зашли. Они спрашивали, сколько человек там. Я тогда им говорил: «1 человек там. Там нет больше людей, не обстреливайте. Там мирные люди.» они спрашивали.
- Они еще говорили, что: «Мы будем вас защищать от ваших, до последней пули, мы будем вас защищать.»
- Я говорю про то, когда альфовцы туда зашли.
- Там парень стал на окно, и вот снаружи его застрелили.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Хорошо. Присаживайтесь.

Старший прокурор управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе Мария Семисынова:

- Я хочу сделать заявление. Вы слышали.

--------------------------------------------------

- Баразгов Борис Ирбекович.
<...>
- Место работы.
- Правобережный РОВД.
<...>
Сослан Кочиев:
<...>
- Вы сами работаете в ГАИ.
- Да.
- Как Вы думаете, как могли боевики через 2 республики проехать, подобраться к школе.
- Это наболевший у меня вопрос. Вообще все думают, я на него сразу наверное отвечу, чтобы не было вопросов потом. Я могу, да, Ваша Честь?

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Что Вы меня спрашиваете?
- В 7 часов утра поступила команда дежурного по райотделу выстроить сопровождение. В сопровождение своих людей выставил я. Хотя там было сказано, что я их снял со школы, с охраны. Нет, я их не снимал. Они, как прибывали на работу, так я их и ставил на сопровождение. Никто из нас не знал, кто должен где стоять. Из сотрудников ДПС. В 7 часов команда была дана, и без 10 восемь уже они стояли. В связи с тем, что наш президент едет в Кабардино-Балкарию, туда идет сопровождение. В это время мы не имеем право останавливать ни одну машину. Мы обеспечиваем беспрепятственный проезд. Вот наша задача.
- То есть даже посторонние машины могут проехать.
- Я думаю, что эта машина, мне разрешат потом задать вопрос ему, мне интересно. Во сколько они заехали, и где они находились. Они не могли проехать в это время по трассе, чтобы их не заметили. Именно в это время. Даже если бы их кто-то сопровождал. Хотя их сопровождали.
<...>
Старший прокурор управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе Мария Семисынова:

- А вот уточните вот этот вопрос. Начальник ГАИ республики?
- Нет, нет. Правобережного РОВД.
- Спасибо.
- Гадиева. Кто дал Вам приказ, отправить сопровождение.
- Дежурный по РОВД.
- Как фамилия?
- Маргоев Сослан.
- А было нужно сопровождение? Действительно проехал президент.
- Нет, он не проехал. Но команда была, выставить сопровождение.
- А кто выставил?
- Дежурный по райотделу в этот день был я.
- Вот он не проехал в тот день по трассе?
- Нет.
- А Маргоеву кто звонил, Вы не знаете?
- Это я не знаю. Я непосредственно подчиняюсь дежурному по райотделу.
<...>
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:
<...>
- Скажите пожалуйста, те посты, которые должны были стоять около школы кто их распределял?
- Вообще начальник ГАИ распределял. Они совместно должны были распределять, до этого приказ был. Каждый знал, где должен находиться на проезжей части.
- Повторите еще раз, во сколько вам на трассе?
- В 7.00 поступило мне сообщение выставить. И сказали. Что без 10 восемь уже должен на трассе стоять весь наряд в сопровождении. Это за путепроводом, сразу же там 2 перекрестка.
- Сколько всего машины должны были быть на трассе?
- 3. Всего их было 7 человек.
- Значит, в 7.50 они уже стояли.
- В 7.50 я уже докладывал о том, что мои люди на месте в сопровождении.
- Тогда другой вопрос. Эти экипажи. Они возле школ стояли до этого?
- Нет.
- То есть, в их обязанности это не входит.
- Если не хватает людей, их выставляют на проезжей части. Ни в школе, ни возле.
- Я не имею ввиду именно эту школу. Я имею виде вообще.
- Если не хватает людей, то без проблем, да.
- Тогда у меня другой вопрос. Вот те 3 экипажа, которые стояли на трассе, хоть 1 из них должен был стоять возле 1 школы?
- Нет.
- Кулаев, во сколько вы приехали, можете вспомнить?

Нурпаша Кулаев:

- Примерно где-то мы ехали полтора часа, я помню, по городу. Там катались на этой машине.
- Что значит, катались?
- По городу. Слышно было, там машины, люди.
- Это какое время было вообще?
- Где-то 7 или 8. Точно я не могу сказать. Когда мы там уже были, они говорили уже 9 часов, когда захват. До этого минут 15 где-то там рядом со школой стояли. 15-20 самое большее.
- Вчера мы допрашивали потерпевших. Одна из женщин в 5 утра вас видела, машину эту видела возле школы.
- В 5 утра мы там не были. Самое большее или в 8 или в пол 8, где-то. В 7 мы там были, уже в городе. Уже машины слышно было. Потому что мы когда стояли, возле школы, минут 15 стояли. В 15 минут 10 захват был, так.
- Так возле школы Вы всего 15 минут стояли?
- Да. Больше мы не стояли там.
- У Вас есть вопросы?
- Нет.
- Спасибо, присаживайтесь.

Голоса из зала:

- Можно?
- Что?
- Дело в том, что женщина видела. Может не та машина была.
- Вы с кем-нибудь стояли еще до того, как возле школы остановились?

Нурпаша Кулаев:

- Нет, не стояли. Около школы остановились.

http://www.pravdabeslana.ru/180805-23.htm
Tags: Беслан
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments