Boris Lvin (bbb) wrote,
Boris Lvin
bbb

Фурман 2005

Предохраняться бесполезно

Реакция глав стран СНГ на грузинскую и украинскую революции похожа на реакцию Екатерины II на французскую революцию или Николая I на революцию 1848 г. Сначала - ужас: "А вдруг и нас так?". Ужас, заметим, довольно иррациональный. Ведь у царей не было реальных оснований бояться, что буржуазные революции перекинутся на общество, где и буржуазии-то не было. Нет таких оснований и у нынешних правителей России и Узбекистана: здесь нет ни оппозиционных организаций, подобных "Нашей Украине", ни лидеров вроде Ющенко и Саакашвили.

Но как цари, отбоявшись, быстро переходили к мысли, что главное - беречься от революционной агитации и попыток подорвать основы самодержавия (и тогда им ничего не грозит, потому что русский народ любит царей), так и наши президенты очень скоро перешли от страха к оптимизму. Например, Ислам Каримов говорит, что на Украине в народе было желание перемен, а в Узбекистане такого желания у народа нет. Кроме того, Кучма не следил за своими оппозиционерами, а он следит и ничего подобного не допустит. Аскар Акаев говорит, что у Кучмы был низкий рейтинг, а у него - высокий, особенно у молодёжи. Ильхам Алиев говорит, что народ его любит, а оппозиция в Азербайджане - жалкая кучка неудачников. Нечто похожее говорит и Лукашенко, но с упором на зловредную роль Запада. В общем, все говорят приблизительно одно и то же.

Этот переход - от странного отождествления себя со свергнутыми президентами к столь же необоснованному отрицанию всяких аналогий с ними - похож на реакцию пожилых людей на известие о смерти их знакомого. Сначала - уже знакомый нам ужас: "Ведь я его недавно видел, и он был таким же живым, как я сейчас. Неужели и со мной будет то же самое?" Но тут же эти мысли гонятся прочь: "Нет, у меня всё иначе". Сознание преобразует страшную неизбежность в случайность, в которой умерший чуть ли не сам виноват - "Сколько ему говорили, что надо беречься!"

И ужас, что революции могут быстро перекинуться в другие страны, и уверенность, что нужно только "беречься", и всё обойдётся - одинаково иррациональны. Из того, что на Украине революция произошла на рубеже 2004 и 2005 гг. не следует, что в России и Узбекистане она произойдёт в 2005 г. Революции в Грузии и на Украине связаны с факторами и обстоятельствами, характерными именно для этих стран. Но из этого также не следует, что российский и узбекистанский режимы - вечны. Наш знакомый умер от гриппа, а у нас, слава богу, гриппа нет; но это не значит, что мы вообще не умрём. Уж на что мощные основания были у советской власти, но прожила она семьдесят три года. Наши режимы безальтернативных президентов, передающих власть назначенным ими преемникам, - значительно более хлипкие, а тринадцать лет уже прошло.

Российские самодержцы из западных революций сделали вывод: надо "беречься". Они действительно оттянули конец самодержавия. Но этим они добились, что власть досталась не милюковым, а большевикам, и их потомки погибли в подвале ипатьевского дома. И если Туркменбаши всех своих оппозиционеров пересажал, это не значит, что ему - или тому, кого он назначит в преемники, - не придётся отдавать власть. Очень вероятно, что они будут завидовать судьбе Шеварднадзе и Кучмы, которые власть отдали, но ответственным людям. Потому сами - и на свободе, и живы.

Вопрос не в том, могут ли наши режимы сохраниться, а только в том, как долго они могут держаться. И соответственно, каким из трёх возможных путей уйдут из власти олицетворяющие их президенты: а) добровольно, перейдя от имитации демократии к честным выборам; б) уступив под давлением, но бескровно, как это произошло в Украине и Грузии, или же в) цепляясь за власть до последнего и отдав её в результате "небархатных" революций. Со всеми ужасными последствиями и для своих стран и для себя.

http://www.mn.ru/issue.php?2005-8-3

Что, рады? Гибель Аслана Масхадова открывает новую страницу не только войны в Чечне, но и всей политики современной России

Убийство Масхадова - успех российской власти, имеющий большое символическое значение.

Погиб главный "полевой командир". Человек, за которым в маленькой Чечне столько лет охотились и российская армия, и его чеченские враги. Главный символ нашего бессилия.

Погиб избранный демократическим путем президент Ичкерии. Символ чеченской сепаратистской государственности, продолжавшей свое призрачное существование.

Наконец, погиб человек, само существование которого висело над нашей властью как дамоклов меч. Ибо, пока он был жив, была возможность, что если не Путин, то его преемник проявит слабость и все же пойдет с ним на переговоры - что для Кремля страшнее любой войны. Пока он жил, было искушение связаться с ним - что, очевидно, можно было сделать в течение часа, несколькими телефонными звонками. Теперь, если даже кто-то в дальнейшем захочет заключить мир, заключать его не с кем. Новый Хасавюрт нам уже не грозит. Можно представить себе ликование в президентской администрации и тот хор восторга, который поднимется в патриотических СМИ.

Разумеется, в этот хор восторга будут примешиваться сомнения. Чем в большей временной перспективе рассматривается это событие, тем меньше оснований радоваться. Даже с точки зрения 2008 года не может быть уверенности, что гибель Масхадова действительно прочный успех, и у нее не будет опасных последствий. Ведь ясно, что за Масхадова будут мстить, и через какое-то время мы узнаем о новых терактах. Наверняка начнется соперничество за место Масхадова, которое примет форму соперничества в доблести - кто из командиров сможет нанести самый ощутимый удар и таким образом стать моральным лидером. Но если думать за пределами 2008 года (среди сотрудников президентской администрации вряд ли кто-то занимается этим бесполезным занятием), то основания для радости становятся совсем сомнительными.

Если ставить перед собой цели, которые недостижимы и даже самоубийственны, то закон один: чем больше у тебя успехов, тем для тебя же хуже. Если твоя стратегия ведет к катастрофе, то твои тактические победы - хуже поражений.

Возможности интеграции Чечни в российское общество сейчас нет вообще. Теоретически она могла быть в 1991 году - и только в том случае, если бы каким-то чудом Россия встала бы тогда на путь демократического развития. Но этот поезд давно ушел. Даже если когда-нибудь у нас возникнет реальная демократия и реальная федерация, вернуться к ситуации 1991 года все равно уже невозможно. Максимум, чего мы можем добиться в Чечне, - это подавления теперешнего этапа вооруженного сопротивления. Ну, может быть, еще передышки для себя и для чеченцев - до следующего взрыва. За эти годы мы помогли чеченцам создать героический миф, который отныне будет существовать всегда. Этот миф полностью исключает пребывание Чечни в составе России. Мы создали чеченский мартиролог - и сейчас прибавили к нему еще одно имя. Раньше или позже - если не нам, то нашим детям, - придется все равно отдать Чечню чеченцам. Только теперь сделать это будет труднее. Надо будет ждать, пока оформится новое общепризнанное чеченское лидерство, - а за это время утечет много крови.

Но даже после этого не одно поколение чеченских мальчишек будет играть в войну с русскими и воображать себя... хорошо если Масхадовыми, а если Бараевыми? И игры эти будут вестись на проспекте Дудаева и бульваре Масхадова. А будущим российским руководителям придется долго трудиться, чтобы добиться добрососедских отношений. Они будут говорить, что с прошлым покончено, и его не надо ворошить; что во всем виновата ельцинско-путинская власть, а не русский народ, который сам страдал от нее, а теперь протягивает чеченцам руку дружбы... Но Хасавюрт теперь действительно невозможен. Потому что это слишком хорошая перспектива. Хасавюртом мы уже не отделаемся.

Наша радость от гибели Масхадова сродни радости французов при вступлении наполеоновских войск в Москву - или немцев, когда их армия вышла к Волге. Немецкие и французские "патриоты" были тогда в восторге. А "пораженцам" было стыдно. Ибо всегда стыдно, если ты не можешь радоваться действительным успехам твоей Родины.

http://www.mn.ru/issue.php?2005-10-1

Исламисты и сионисты

Ислам Каримов заявляет, что андижанские повстанцы - исламисты. Это утверждение подхвачено нашими МИД и СМИ. Все встает на свое место. Да, убивать сограждан нехорошо. Но исламисты - другое дело.

Исламизм - удобное слово. Это - страшное слово, ассоциирующееся с такими словами, как фанатизм, джихад, теракты... Миндальничать нельзя. "Хороший исламист - мертвый исламист". Одновременно "исламист" - слово, которое можно применить чуть ли не к любому мусульманину. Так в позднесоветское время употребляли другое страшное слово: "сионизм".

Советская власть стремилась использовать антисемитизм, не решаясь говорить о "борьбе с евреями", и говорила: "сионизм" - как сейчас, не решаясь говорить о "борьбе с мусульманами", употребляют эвфемизм "исламизм". Сионизм - это идея еврейского государства в Палестине. Найти евреев, выступающих против идеи Израиля, - трудно. Почти все евреи - сионисты и на всех можно распространять "страшное" слово, однокоренное с "сионскими мудрецами" с их "протоколами". Исламизм - это стремление претворить в общественной жизни нормы ислама. Но найти мусульманина, утверждающего, что нормы ислама не должны быть претворены в общественной жизни, так же трудно. Страшное слово "исламист" можно столь же легко применять к мусульманам, как "сионист" - к евреям.

Есть еще одно сходство и удобство в применении этих слов. Сионизм, поддержка Израиля - нечто очень широкое: какими методами должна осуществляться поддержка и каким государством должен быть Израиль, можно понимать по-разному. Были сионисты-террористы и сионисты - сторонники ненасилия. Сионисты - поклонники Ленина и сионисты - поклонники Муссолини. Поэтому про сионистов можно сказать все что угодно. Утверждение советской пропаганды, что"сионисты вступали в контакты с немецкой разведкой на Ближнем Востоке", было ложью в одном - опускалось слово "некоторые". Создавались псевдологические цепочки: не принимаем евреев в вузы, так как практически все они - сионисты, а сионисты восхищались Муссолини, устраивали теракты и вступали в контакты с немецкой разведкой. То же и с исламизмом. Идея претворения в общественной жизни норм ислама предельно широка. Методы и сами нормы могут пониматься в громадном диапазоне. Турецкое правительство, ведущее Турцию в ЕС, - "исламистское" и "Аль-Каида" - "исламистская". Что исламисты организовали теракты 11 сентября - неоспоримый факт. Не хватает лишь слова "некоторые". И опять - псевдологическая цепочка. В Узбекистане студентов, замеченных в частом посещении мечети, могут отчислить из вуза - исламисты уничтожили "башни-близнецы".

Слово "исламизм" помогает Каримову глушить протесты "мировой общественности" против расправ с оппонентами. Идут удивительные процессы. Как "исламистов", связанных с международным терроризмом, Каримов клеймил всех своих критиков, апеллирующих к нормам ислама. Усердный последователь исламской обрядности мог быть допрошен в полиции, а официальный представитель Каримова сказал: "В Узбекистане будет тот ислам, какой нужен президенту". После этого "исламизм", который в Турции сочетается с курсом в ЕС и представители которого в Таджикистане, недавно воевавшие, мирно участвуют в политической жизни, в Узбекистане просто не может не принимать экстремистских форм. То, что вначале было пропагандистской ложью, становится правдой. Советские обвинения сионистов (евреев) во всех грехах были ложью. Но несколько доведенных до отчаяния "сионистов" решили захватить самолет.

Слово "исламизм" не должно использоваться как синоним ужаса и как оправдание любых жестокостей. Если есть религия ислам - должен быть и исламизм, стремление претворить нормы этой религии в жизнь. Как если есть народ евреи, должен быть сионизм, национализм этого народа. Если бы в СССР сионисты имели право исповедовать свои взгляды и свободно уезжать в Израиль, но все равно стремились ради этого угонять самолеты, их действительно следовало бы сажать в тюрьмы и дома для умалишенных. И если исламисты имеют право пропагандировать свои взгляды, но все же прибегают к насилию, они становятся преступниками. Однако сначала им надо дать это право.

http://www.izvestia.ru/comment/article1844870

Поддержка обреченных

В Брюсселе на совещании министров обороны НАТО и России наш министр С. Иванов горячо заступился за Ислама Каримова, жестоко расправившегося со своими восставшими в Андижане подданными. Он заявил, что ему точно известно: никаких международных расследований действий Каримова не нужно - Каримов вполне справится с расследованием собственными силами.

Наше заступничество за правителей, которых обвиняют в нарушении прав человека и демократических свобод, и помощь им - уже старая традиция. За кого только мы не заступались. И за Саддама Хусейна. И за Милошевича с Караджичем. И за Кучму. А сколько раз наши наблюдатели на разных псевдовыборах и псевдореферендумах в СНГ отмечали высокую организованность, в то время как наблюдатели западные отмечали массовые фальсификации! "Безальтернативные" правители, продлевающие власть подавлением оппозиции и фальсификациями, знают: попади они в трудную ситуацию, у России, может, и не хватит сил их выручить, но искреннее сочувствие и желание помочь будут всегда.

Почему мы каждый раз им помогаем? Мы полагаем: если Запад так и будет сковывать руки "безальтернативным" президентам, не давать им подавлять оппозицию и даже способствовать их свержению, в конце концов очередь может дойти и до нас. Кроме того, действует инерция "холодной войны": противник Запада автоматически мог рассчитывать на нашу помощь, как любой наш противник - на западную. Но рациональные соображения уже не играют большой роли. Помощь правителям типа Каримова стала чем-то вроде рефлекса, инстинкта.

Это плохая политика. Не только в моральном отношении (мораль оставим в стороне), но потому, что следствием ее может быть только серия провалов. Режимы, которые мы поддерживаем, слабы и недолговечны. У них нет ясной идейной основы, которая была у коммунистических или фашистских режимов. Они построены на имитации демократии, быстро теряют связь с реальностью, коррумпируются и впадают в маразм. И хоть падение того же каримовского режима вовсе не будет означать, что в Узбекистане воцарится демократия, само падение - раньше или позже - неизбежно. Вопрос о том, падет ли этот режим, бессмысленен, может обсуждаться лишь то, когда и как он падет и что придет на смену. Но это означает, что нет вопроса и о том, выиграем мы или проиграем, поддерживая его и ему подобные режимы, вопрос лишь в том, когда мы проиграем.

Поддерживая в годы "холодной войны" антикоммунистических диктаторов, Запад тоже был обречен на серию поражений. Иранский шах, Сомоса или Батиста были так же обречены, как Каримов или туркменбаши. Помогая их врагам, противопоставляя их обветшалому авторитаризму коммунистическую альтернативу, мы могли иметь реальные успехи, расширяя сферу влияния. Но с тех пор многое изменилось. Двойные стандарты в западной политике сохраняются, но поддержка Западом антикоммунистических диктатур осталась в прошлом (она ослабела еще до падения коммунизма). А вот поддержка демократии и "прав человека" играет значительно большую роль. И эта политика (мы опять абстрагируемся от моральных аспектов) в той же степени выгодна, в какой наша поддержка режимов каримовского или лукашенковского типа обречена на провал. Оппозиция в странах с режимами "безальтернативной власти" (кроме самых отчаянно исламистских) обращает взоры к Западу. И поскольку падение таких режимов - дело времени, зона западного влияния расширяется.

Наша политика в отличие от советской чисто оборонительная. В борьбе за расширение своего и ограничение западного влияния мы можем лишь помогать продлить жизнь режимам, которые обречены. У нас нет модели общества, которую можно противопоставить ветшающим диктаторским режимам. Этим режимам не противостоит оппозиция, которая устремляла бы взор на Москву. Любая смена режима, где бы она ни произошла - в Сербии или Грузии, на Украине или в Киргизии, для нас означает внешнеполитическое поражение, ослабление нашего влияния. И тем не менее мы снова и снова героически встаем на защиту обреченных.

Пока еще есть кого поддерживать. Вот даже и Каримов еще держится. Поэтому впереди у нас - новые сражения и новые поражения.

http://www.izvestia.ru/comment/article1955977
Tags: фурман
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments