Boris Lvin (bbb) wrote,

Роль МГБ СССР в советизации Польши - 1

Н.В.Петров

Роль МГБ СССР в советизации Польши (проведение референдума и выборов в Сейм в 1946-47 гг.)



Без преувеличения можно сказать, что Польша занимала особое место в планах Сталина по советизации стран Восточной Европы. В первую очередь, через ее территорию пролегал путь Советской Армии на Запад. Не забылось и то, что в довоенное время Польша рассматривалась как самое враждебное государство, расположенное по соседству. И, конечно, послевоенная Польша виделась Советскому руководству страной, которая никогда уже не будет угрожать СССР. Разрыв советско-польских отношений произошел в апреле 1943 г. по инициативе Сталина. Формальным поводом тому послужило присоединение эмигрантского правительства Польши к шумной кампании разоблачения сталинской расправы над пленными поляками в 1940 г. в районе Катыни. Лояльность или дружественность по отношению к СССР были в глазах Сталина важнейшим критерием. Польское правительство в Лондоне этим требованиям не отвечало. И хотя союзники прикладывали усилия, побуждая СССР восстановить прерванные отношения, Сталин определенно высказался за воссоздание Польши как "дружеского" по отношению к Советскому Союзу государства, не преминув при этом заметить, что "агенты польского правительства, находящиеся в Польше, связаны с немцами" и "убивают партизан" [1]. Разумеется, Сталин не хотел связывать себе руки обязательством сотрудничать с недружественным Советскому Союзу правительством Польши. С продвижением Красной Армии на Запад открывалась возможность привести к власти в этой стране не только дружественное по отношению к СССР правительство, но и поставить во главе новой польской власти коммунистов. Именно в этом Сталин видел окончательное решение польского вопроса. Тем более, что и со стороны союзников подразумевалось, что Польша войдет в советскую зону интересов.

С вступлением Красной Армии на территорию Польши, национально-освободительные силы, ориентированные на лондонское правительство, оказались в подполье. Их жестоко преследовали подразделения НКВД. На территориях, занятых наступавшими советскими войсками, власть была передана в руки "Крайовой Рады Народовой" (КРН) под контролем Москвы [2]. Возглавлял КРН Болеслав Берут - один из руководителей Польской рабочей партии (ПНР). 21 июля 1944 г. на территории Польши был образован "Польский комитет национального освобождения" (ПКНО), который 31 декабря 1944 г. был преобразован во Временное правительство. Премьер-министром стал Эдвард Осубка-Моравский - руководитель Польской социалистической партии (ППС). Вместе с тем, лондонское правительство отнеслось к ставленникам Москвы крайне враждебно. В октябре 1944 г. в Москву на переговоры прибыли Черчилль и Идеи, вместе с ними приехали и представители лондонского правительства С.Миколайчик, Грабский и Ромер. Сталин устроил им встречу с представителями ПКНО во главе с Берутом и Осубка-Моравским. В результате Миколайчик, пошедший на переговоры с Берутом, был изгнан из лондонского правительства [3].

Впервые о необходимости проведения свободных выборов в Польше было сказано в решениях Ялтинской конференции трех союзных держав. Там же было признано необходимым реорганизовать польское правительство "на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы" [4]. Однако с выполнением этого решения Сталин не торопился. Ему необходимо было сначала путем проведения широких полицейских акций надежно укрепить позиции Берута и В.Гомулки. Перед оперативными группами НКВД, действовавшими в Польше, ставилась главная задача - не допускать деятельности польского эмигрантского правительства в Польше, а его представителей арестовывать [5]. В марте 1945 г. были арестованы политические лидеры польского подполья во главе с командующим Армии Крайовой Окулицким. Эти действия вызвали возмущение союзников.

В конце мая 1945 г. Черчилль публично заявил о недопустимости насаждения Советским Союзом тоталитарных и полицейских режимов в Восточной Европе. Прежде всего имелась ввиду Польша. Британский премьер обвинил СССР в односторонних действиях и нарушении ялтинских договоренностей. Западная пресса расценила это как кризис во взаимоотношениях союзников. Ранее, 28 апреля, в личном послании он писал Сталину об опасности возможной конфронтации между союзниками из-за арестов в Польше, но удовлетворительных объяснений не получил. Об аресте Окулицкого Сталин высказался весьма определенно: "Так приходится Красной Армии защищать свои части и свой тыл от диверсантов и нарушителей порядка" [6]. Публичное обсуждение этой темы встревожило Сталина. Он понимал, что действовать надо более осторожно и, быть может, в чем-то пойти на уступки или попросту сманеврировать. В конце концов, в июне было организовано коалиционное правительство, в состав которого вошел и Миколайчик. Теперь борьба в Польше в значительной мере приобретала легальные формы [7].

На первый план вышла проблема проведения парламентских выборов. Легальная оппозиция во главе с Миколайчиком не могла не беспокоить руководителей ППР - Гомулку и Берута. И хотя в их руках была вся польская госбезопасность, цензура и они широко опирались на укоренившиеся в Польше оперативные группы и внутренние войска НКВД, за Миколайчиком шло большинство крестьянской массы [8]. Стоит привести оценку Временного правительства Польши, данную Черчиллем на Ялтинской конференции: "Британское правительство не считает, что люблинское правительство представляет хотя бы 1/3 польского народа" [9].

На конференции в Потсдаме развернулись серьезные дебаты вокруг предстоявших выборов. Советская сторона внесла 18 июля на обсуждение проект заявления глав трех правительств по польскому вопросу, в котором вообще ни слова не говорилось о проведении выборов. Проект встретил возражения союзников. Сталин и Молотов сделали все, чтобы в итоговой резолюции не появилось фраз относительно свободы печати и гарантий прав неприкосновенности личности в ходе подготовки и проведения выборов в Польше. И добились своего. В резолюции появился абзац о выборах с упоминанием о полной свободе лишь для представителей союзной печати в освещении их хода [10].

История проведения в 1946-1947 гг. референдума и выборов в Польше неизменно привлекала внимание исследователей. Главная проблема, волновавшая авторов многочисленных публикаций, состояла в ответе на вопрос, насколько эти мероприятия - и референдум и выборы - были свободными и выражали действительные настроения масс. Большая часть этих публикаций появилась в последние годы, когда стало возможным изучение ранее недоступных архивных источников [11]. Однако выводы о фальсификации и референдума и выборов в Польше делались и ранее [12]. Ведь нет нужды доказывать, что партии, не входившие в т.н. демократический блок, в Польше не пользовались той степенью свободы, которую имела ППР во главе с Гомулкой и Берутом. А они, в свою очередь, опирались на поддержку Кремля.

Период активного проведения карательных акций на территории Польши, приведших к аресту руководителей подпольного правительства, связан с именем заместителя Наркома внутренних дел СССР И.А.Серова. В августе 1944 г. он объявился в Люблине и, задействовав войска по охране тыла 1-ого Белорусского фронта и оперативные группы военной контрразведки "Смерш", развернул работу по подавлению независимого польского национального движения [13]. Официальное признание подобной практики "очистки тыла" Красной Армир было оформлено Приказом НКВД СССР № 0016 от 11 января 1945 г., когда был учрежден институт Уполномоченных НКВД СССР по фронтам действующей армии. В их задачи входило "проводить необходимые чекистские мероприятия, обеспечивающие выявление и арест шпионско-диверсионной агентуры германских разведывательных органов, террористов, участников различных вражеских организаций, бандитско-повстанческих групп, независимо от национальной принадлежности и гражданства...". В распоряжение каждого Уполномоченного было командировано по 150 человек "опытных чекистов", и для проведения прочесываний и облав придавались дополнительные соединения пограничных и внутренних войск. Этим приказом Серов был назначен Уполномоченным НКВД по 1-му Белорусскому фронту. Именно основываясь на опыте работы Серова на территории Польши Сталин пришел к мысли о необходимости иметь в этой стране постоянного представителя от советских "органов" для быстрого и точного информирования Москвы о происходящих на месте событиях, руководства деятельностью местных властей в угодном для СССР направлении и, наконец, для широкой помощи репрессивными мерами в борьбе с их противниками. В результате, 7 марта 1945 г. Серов был назначен Советником НКВД СССР при Министерстве общественной безопасности (МОБ) Польши. Двумя днями раньше другой высокопоставленный чекист - заместитель начальника Главного управления контрразведки (ГУКР) "Смерш" П.Я.Мешик был назначен Советником НКВД СССР при Министерстве общественной администрации Польши. С этого времени в Варшаве постоянно находились представители госбезопасности СССР. Серов проработал в Польше недолго: он отправился с войсками 1-го Белорусского фронта в Берлин, а его место советника при МОБ Польши занял с 27 апреля 1945 г. генерал-лейтенант Н.Н.Селивановский - заместитель В.Абакумова по ГУКР "Смерш".

Фактически и Селивановский, и Мешик, хоть и являлись работниками "Смерша", подчинялись и отчитывались в своей работе НКВД СССР, т.е. Наркому внутренних дел Л.П.Берия. Однако, после оставления Берией в декабре 1945 г. работы в НКВД, новому Наркому внутренних дел С.Н.Круглову явно не хватало авторитета для руководства людьми Абакумова, чьим подчиненным Селивановский по-прежнему числился. Показательно в этом смысле то, что, именно руководитель ГУКР "Смерш" Абакумов обратился 25 марта 1946 г. к Сталину с письмом, в котором просил освободить Селивановского от обязанностей советника в Варшаве с тем, чтобы он вернулся на работу в "Смерш", а новым советником рекомендовал назначить полковника С.П.Давыдова, работавшего ранее заместителем советника НКВД-МВД при МОБ Польши, Некоторое время поразмышляв, Сталин дал согласие. Об этом свидетельствуют помета Абакумова на самом документе: "Мною было доложено лично тов. Сталину. Утверждено. Абакумов 13.IV.46". Понимая, что власть меняется, сообразительный Давыдов, не дожидаясь формальных решений, стал наиболее важные доклады о положении в Польше адресовать не только Круглову, но и Абакумову.

В мае 1946 г. структура МГБ СССР была существенно перестроена и расширена. Теперь органы военной контрразведки "Смерш", ранее подчинявшиеся Наркому обороны Сталину, вошли в состав МГБ как 3-е Главное управление. Министром госбезопасности вместо В.Меркулова 4 мая 1946 г. был назначен Абакумов. Теперь вся работа советских спецслужб на территории Германии и Польши была передана в ведение МГБ. Об этом говорилось в решении Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 августа 1946 г. Аппарат советника МВД СССР при МОБ Польши со всем личным составом и делами был передан в МГБ СССР. С этих пор Давыдов направлял свои рапорты только Абакумову.

Интенсивность работы уполномоченного НКВД-МВД в Польше прослеживается по документам, отложившимся в архивах. За период с апреля 1945 г. по апрель 1946 г. по крайней мере 66 сообщений Н.Н.Селивановского, переданных из Польши Наркому внутренних дел СССР, были переадресованы Сталину [14].

Подобным же образом за период с декабря 1945 по август 1946 г. по крайней мере 32 сообщения Давыдова, переданных по линии МВД, легло на стол Сталина [15]. Спектр вопросов, затрагиваемых Давыдовым, отличался широтой. В важнейших сообщениях рассказывалось о намерениях Миколайчика и других руководителей партии "польске стронництво людове" (ПСЛ) выступить на предстоящих выборах (направлено 25 декабря 1945 г.) [16], о "подрывной деятельности" партии Миколайчика и репрессивных мероприятиях органов общественной безопасности Польши (направлено 28 апреля 1946 г.) [17], о расколе партии ПСЛ (направлено 8 июня 1946 г.) [18]. Кроме того Давыдов собирал информацию не только о деятельности оппозиции, но и о положении в польской руководящей верхушке, лояльной Кремлю [19], "о поражении на пленуме Главного совета ППС группы "Вольность-Равенство-Независимость", входящей в ППС" [20] и о мероприятиях по подавлению польского национального сопротивления [21] .

Разумеется, не избежал внимания Сталина и проходивший в конце июня 1946 г. референдум в Польше. Ситуация контролировалась в период и до и после референдума. Так, 14 июня Сталину была направлена докладная записка Давыдова о подготовке к референдуму [22], а 19 июля - о настроениях в Польше после опубликования результатов референдума [23].

С конца 1945 года польская оппозиция требовала проведения выборов в сейм, как это было обещано решениями Ялтинский и Потсдамской конференций. Официальные польские власти чувствовали себя не достаточно уверенно, хотя и понимали, что некий мандат от народа на управление страной им следует получить. Пытаясь отсрочить выборы, руководство ПНР приняло решение устроить в Польше референдум и предложить населению ответить на вопросы, не слишком удобные для оппозиции, а под предлогом этого несколько отложить выборы. Любопытно, что на совещании шести партий 5 апреля 1946 г. предложение о проведении референдума прозвучало как инициатива, исходящая от ППС. Этим Берут хотел скрыть подлинный интерес своей партии, заключавшийся в оттяжке выборов. Миколайчик, участвовавший в совещании, заявил, что его партия ПСЛ - "за референдум и не возражает против нецелесообразных вопросов", (докладная записка Давыдова об этом была направлена Кругловым 9 апреля 1946 г. Сталину, Молотову, Маленкову и Берия [24]). По сути, группа Берута, управлявшая Польшей, рассматривала предстоящий 30 июня 1946 года референдум как некую пробу сил, как возможность доказать оппозиции свое превосходство и тем самым деморализовать ее перед предстоявшими выборами. Вопросы на референдум были подготовлены следующие:

1-й: Согласны ли Вы с ликвидацией сената? [25]

2-й: Желаете ли Вы закрепления будущей Конституцией хозяйственного строя, введенного земельной реформой и национализацией основных отраслей народного хозяйства, с сохранением уставных прав частной инициативы?

3-й: Согласны ли Вы с закреплением западных границ Польского государства на Балтике, Одере и Нейсе Лужицкой?

Как видим, польское руководство сформулировало довольно-таки безобидные вопросы, намереваясь поставить оппозицию в положение подстраивающихся к народному мнению и вынужденных играть на "чужом поле". Могли бы, например, спросить о восточных границах Польши, но это означало идти против Москвы. При этом коммунистическое руководство призывало поляков сказать трижды "да". Это решение было поддержано партиями т.н. "демократического блока": ППС, Стронництво Людове (СЛ) и Стронництво Демократичне (СД). Первоначально партии правого направления - Миколайчика (ПСЛ) и партия Стронництво Праци (СП) - настаивали на призывах к населению голосовать трижды "нет". Однако на заседании Главного совета ПСЛ 26-27 мая 1946 г. было решено избрать в качестве индикатора поддержки населением их партии 1-й вопрос, полагая, что по 2-му и 3-му вопросам народ проголосует все же "да", и, таким образом, ПСЛ призвала голосовать по схеме - "нет", "да", "да". Партия СП осталась при своем решении - голосовать трижды "нет" [25].

Таким образом, многое было поставлено на карту, и от ответа населения Польши на первый вопрос зависело будущее режима Берута. Сейчас можно с уверенностью сказать, что чаша весов склонялась в пользу оппозиции: именно ее поддерживал народ. Берут и его окружение знали об этом, но допустить превосходство оппозиции на референдуме значило для них в перспективе потерять власть. Конечно, по линии польской госбезопасности с помощью советских чекистов многое делалось для победы линии Берута на референдуме. Органы МОБ организовали "агентурно-оперативное обслуживание" комиссий по проведению референдума, внедряя в число их членов свою агентуру, занимались проверкой лиц, выдвинутых в состав комиссий, и отвели 90 человек, являвшихся "участниками антиправительственного подполья". Четко контролировался и партийный состав комиссий. В Центральной комиссии из 22 человек, членов ППР было 9, ППС - 4 и беспартийных - 9. В окружных комиссиях из 145 человек, членов ППР - 39, ППС - 33, СЛ - 23, СД - 20, ПСЛ - 7, СП - 11 и беспартийных—12 [27].

Но этим не ограничилась работа МОБ Польши и аппарата Советника МВД СССР накануне референдума. Была сделана ставка и на раскол и разложение изнутри партии Миколайчика. Помимо проводимых органами безопасности арестов активных членов ПСЛ, такие меры могли в значительной степени расстроить правые ряды. В ходе тайных переговоров представителя МОБ с заместителем Генерального секретаря ПСЛ Тадеушем Реком, выражавшим недовольство линией лидера партии Миколайчака, польские чекисты добились согласия Река выступить с критикой руководства и призвать голосовать трижды "да". Это и было им сделано на заседании Главного Совета ПСЛ 26-27 мая 1946 г. На следующей тайной встрече с Реком уже присутствовал, помимо руководящего работника МОБ, и секретарь ЦК ППР Якуб Берман. Было решено издавать ежедневный печатный орган оппозиционной группы внутри ПСЛ под названием "Нове вызволене" тиражом 50 тыс. экземпляров. Первый номер газеты от 7 июня был отправлен с помощью властей во все воеводства самолетами. На "благое дело" развала враждебной партии Берут и его люди денег не жалели. Давыдов, информируя Москву, писал 8 июня 1946 г.: "О ходе дальнейших мероприятий оппозиционной группы внутри ПСЛ буду докладывать по мере получения новых материалов" [28].

Тем не менее, никакой уверенности у Берута в благополучном исходе референдума не было. Необходимо было что-то срочно предпринять. Была запрошена помощь из Москвы, не менее Берута боявшейся потери своих позиций в Польше. Выход из положения был найден оригинальный и эффективный: в случае, а это было неминуемым, неблагоприятных для польского руководства ответов населения на референдуме просто изъять или уничтожить протоколы подсчета голосов и изготовить вместо них другие - "правильные". Но как быть с подписями членов участковых комиссий? Ведь они-то должны быть настоящими. Технической сложности в этом не было. В МГБ СССР существовало подразделение, занимавшееся экспертизой документов, а также их изготовлением и подделкой подписей на разного рода бумагах: финансовых документах, паспортах и т.д. С мая 1946 года это был самостоятельный в структуре МГБ Отдел "Д". Возглавлял его полковник А.М.Палкин. Ему-то и предстояло возглавить всю техническую работу по подмене протоколов и подделке на них подписей.

О том, как была проведена эта операция, рассказывается в донесении МГБ № 1443/А от 30 августа 1946 года на имя Сталина.

Начальник Отдела "Д" МГБ А.М.Палкин был направлен в Варшаву. 20 июня 1946 года его и советника МГБ в Польше Давыдова принял сам Берут для обсуждения плана операции по подделке протоколов референдума. Окончательный вариант этой операции обсуждался и был принят 22 июня 1946 года на встрече Панкина и Давыдова с Берутом и Гомулкой.

Сразу же после этого основная группа чекистов из 15 человек выехала 25 июня 1946 года в Варшаву и развернула свою работу. Группой было заново изготовлено 5994 протокола по подсчетам результатов референдума и подделано около 40000 подписей членов участковых комиссий. Пакеты с протоколами получал советник МГБ Давыдов из МОБ Польши от Станислава Радкевича и передавал в группу Палкина. Соответственно, изготовленные в группе новые "протоколы" возвращались через Давыдова - Радкевичу. В результате работы специалистов из Москвы процент поляков голосовавших утвердительно по первому вопросу референдума был увеличен до 50-80 % (в зависимости от воеводств). На самом же деле этот процент, как сказано в письме МГБ, составлял в оригиналах протоколов всего лишь от 1 до 15 % . Одновременно во вновь изготовленных протоколах было увеличено количество положительных ответов по 2-му и 3-му вопросам.

Вся работа была закончена 27 августа 1946 года, и группа сотрудников Отдела "Д" МГБ в полном составе 28 августа вернулась в Москву.

Надо полагать, что ловкость и оперативность которую проявили чекисты из группы Палкина, сумевшие превратить провал коммунистов на референдуме в успех, заслужила похвалы Сталина. Он с готовностью дал немедленное согласие (что случалось не часто) на награждение участников операции. Уже 6 сентября 1946 года министр ГБ обратился к Сталину с письмом, в котором просил наградить группу работников МГБ, "выполнивших специальное задание", и представил проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о награждении:

Орденом Красного Знамени:

полковника Давыдова Семена Прохоровича
полковника Палкина Арона Моисеевича

Орденом Отечественной войны 1 степени:

ст.лейтенанта Васильева Сергея Алексеевича
капитана Козырева Николая Николаевича
подполковника Никифорова Леонида Николаевича
подполковника Папкова Сергея Прокофьевича
инж.полковника Плотникова Алексея Симоновича
капитана Степанова Николая Дмитриевича
майора Федорова Павла Федоровича

Орденом Отечественной войны 2 степени:

майора Вольского Константина Павловича
ст.лейтенанта Калинина Ивана Михайловича
лейтенанта Любимова Василия Ивановича
ст.лейтенанта Рогаткина Александра Петровича

Орденом Красной Звезды:

капитана Рогаткина Сергея Петровича
ст.сержанта Трехалина Бориса Васильевича
майора Фирсова Александра Игнатьевича [29].

Именно они своим незаметным и кропотливым трудом обеспечили победу коммунистов на референдуме в Польше. В тот же день 6 сентября был подписан и выпущен (но не для печати) Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении поименованных выше чекистов. Такая оперативность явление не частое в деле награждений в СССР. Значит было за что! Не исключено, что они же были удостоены и наград Польши в то же самое время.

Официальная пропаганда всячески раздувала достигнутый "успех" и откровенно смеялась над оппозицией. Уже 3 июля 1946 года "Правда" торопилась сообщить в статье "Всенародное голосование в Польше" о том, что в Варшавском воеводстве (не считая Варшавы) утвердительный ответ на первый вопрос дали 73,9 % голосовавших [30].

4 июля "Правда" приводит данные референдума по отдельным участкам и сообщает, что в Варшаве на 1-й вопрос ответили "да" - 67 % проголосовавших. В этом же номере газеты помещена злорадная заметка - "Жульничество члена ПСЛ при проведении референдума":

"Варшава. 3 июля (ТАСС). Как сообщает газета "Польска збройна", в Штеттине при проведения референдума заместитель председателя участковой комиссии № 4, член ПСЛ инженер Перицкий давал голосующим бюллетени с готовыми ответами на все вопросы, причем два первых ответа были отрицательными, а третий - положительным.

Газета сообщает, что Перицкий в соответствии с положением о референдуме арестован" [31].

6 июля "Правда" приводит комментарии предварительных данных об итогах референдума политического обозревателя Польского социалистического агентства печати, который заявляет, что "на основании имеющихся уже данных можно без всяких колебаний и сомнений заявить, что число ответивших положительно на все три вопроса референдума составляет значительное большинство. Это означает победу демократического лагеря, политика которого самым выразительным образом одобрена польским народом". Вместе с тем, оценивая результаты голосования, обозреватель предупреждает польские демократические массы, что не следует самоуспокаиваться. "Тот факт, что в Кракове отрицательный ответ на два вопроса референдума дало большинство голосовавших, свидетельствует о наличии и упорном сопротивлении реакции" [32].

7 июля "Правда" сообщает предварительные итоги референдума в Кракове: признано действительными 981 423 бюллетеня, ответили "да" на первый вопрос 468 362, "нет" - 513 061 [33].

10 июля "Правда" помещает изложение выступления Премьер-министра Польши Осубка-Моравского:

"Проведенный в Польше референдум, - заявил премьер-министр, - в силу всем известного отношения к нему со стороны оппозиции является плебисцитом, в результате которого широкие массы польского населения выразили свое доверие правительству, полностью одобрив проведенные им реформы. Хотя окончательные итоги референдума будут опубликованы только 12 июля, уже сегодня на основе предварительных данных можно с уверенностью сказать, что референдум принес победу блоку демократических партий. Во всяком случае не менее 60 процентов, по-видимому, ответило "да" на все три вопроса референдума". Далее он сказал, что Миколайчик получит около 15 % , и 25 % получит "польское реакционно-фашистское подполье" и что "большую часть польского духовенства, к сожалению, надо отнести к разряду польской реакции" [34].

13 июля, наконец, "Правда" сообщила официальные итоги референдума:

Участвовало в голосовании - 11 857 986
признано действительными бюллетеней - 11 530 551
на 1-й вопрос ответили: "да" - 7 844 522, "нет" - 3 686 029
на 2-й вопрос ответили: "да" - 8 896 105, "нет" - 2 634 446
на 3-й вопрос ответили: "да" - 10 534 697, "нет" - 995 8543 [35]
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments